Выбор ее сердца

 – Могла бы сразу нарисовать план маршрута на салфетке! – После Налларбора у меня листовки почти закончились, надо зайти в отделение городской полиции. По закону они обязаны бесплатно печатать листовки с информацией о пропавших людях, – видя недоумение на лице Маршалла, пояснила она. – Ближайшее отделение в Эсперансе.

– Удобно.

– Это самое меньшее, что они могут сделать.

На большее они и не способны, но хотя бы выражают сочувствие.

– Тяжело, должно быть, везде натыкаться на кирпичные стены.

– Лучше уж натыкаться на стены здесь, чем намертво застрять в Мельбурне.

Тут я хотя бы делом занимаюсь.

Ожидание дома, когда другие люди найдут брата, убивало Эву.

– У вас большая семья?

Перед глазами промелькнуло убитое горем лицо отца.

– Только отец.

– Матери нет?

Она выпрямилась. Он отказывается рассказывать о Кристине-с-татуировки, потому о ее пьянице матери ничего не узнает. Выражение ее лица говорило красноречивее слов, он поспешил сменить тему.

– Подозреваю, это наш первый и последний совместный ужин, – весело произнес он, салютуя вилкой с порцией картофельного пюре и горошка.

Простая констатация факта.

Опасаясь, что ее ответ может быть воспринят как приглашение, Эва очень тщательно подбирала слова.

– Не нам судить. Наши дороги могут снова где-нибудь случайно пересечься.

Возможно ли, когда они отправляются в противоположные стороны света? Их знакомство чистая случайность. Она ехала по безлюдной дороге, он пострадал от эму и нуждался в помощи.

Маршалл пытливо посмотрел на нее и снова принялся за еду.

– Ты родом не из Сиднея?

Мысленно застонав, он отодвинул пустую тарелку. Кто бы мог подумать, что разговаривать о пустяках так утомительно? Много недель он ни с кем не был столь многословен. И все ради того, чтобы обойти молчанием его татуировку и ее пропавшего брата. Так они договорились, она следовала условиям сделки, хотя отчаянно хотела узнать больше.

Именно из-за необходимости разговаривать Маршалл избегал ужинать с женщинами, предпочитая сразу переходить к сексу.

Но с Эвой такой подход не применим. Тем более удивительно, что он ответил согласием на ее приглашение. Вероятно, ему просто одиноко.

– Брисбен.

– Сколько тебе было, когда вы переехали? – Эва не подозревала о том, какие мысли у него мелькают. Не догадываясь, на какую опасную территорию случайно вступила. Маршалл вспомнил брата, маму и трудную пору юности в Сиднее.

– Двенадцать, – с трудом процедил он, напрягшись всем телом.