Красивый, богатый, свободный…

Как только он попытался заговорить, лифт остановился, двери разъехались с жизнерадостным звоном.

Спасена звоном. В буквальном смысле. Таш шагнула вперед и подставила щеку Натаниэлю.

– Наташа, так замечательно, что вы здесь. Неожиданное удовольствие. – Он устремил взгляд на каменное лицо сына.

– Не знал, что вы знакомы.

– Я мог бы сказать то же самое, отец.

Тот проигнорировал его слова.

– Полагаю, вы здесь для того, чтобы создать чудеса для нашего вестибюля? С нетерпением жду ваших предложений по дизайну.

– А я жду совместной работы с вами. – Простая вежливость требовала добавить «обоими». – Начнем?

Они свернули в длинный холл.

– Как твоя встреча с Лархилсами? – бросил Эйден отцу.

– Откладывается.

– А-а-а.

Таш заметила, как старший Мур положил руку на плечо сына.

– Поворот фортуны. Я бы не смог оценить визит Наташи.

Эйден почтительно придержал дверь в зал заседаний.

– Откуда вы знаете друг друга?

– Я знал ее мать.

Я любил ее мать. Таш уловила тайный смысл слов.

Эйден сощурился.

– До недавнего времени я ничего не знал о ее потрясающем таланте художника, – продолжал Натаниэль. – Давай посмотрим, что она сможет сделать для нашего запущенного вестибюля.

Таш практически осязала разочарование и растерянность Эйдена, и частичка ее прониклась к нему жалостью. Если бы он не выслеживал ее так хищно, не пытался так настойчиво пригласить куда-нибудь. Какова вероятность того, что он вышвырнет ее на улицу, узнав, что она из семейства Портер.

Независимо от заказа. Таш впервые ощутила чувство вины за то, что врывается в идеально гармоничную жизнь со своим мешком тайн. Какая жалость, что она не собирается брать с Натаниэля деньги за этот заказ! Это будет подарком от матери мужчине, которого она любила.

– Освещение вашего вестибюля идеально подходит для стекла, – начала она, обращаясь к Натаниэлю. – Хорошо сориентировано на зимний свет и удачно высоко расположено для каскадных композиций.

Эйден приподнял левую бровь.

– Мы как-то очень быстро перешли от пары ваз к чему-то существенному.

Таш посмотрела на него:

– Пространство определяет изделие.

– Я-то думал, изделие определяю я, – сказал он, – будучи заказчиком.

Таш резко приподняла подбородок.

– Заказчики всегда так думают.

Натаниэль рассмеялся:

– Это может быть твой заказ, Эйден, и результат твоего творчества, Наташа, но это мое здание. Поэтому мы равно заинтересованные партнеры.