Красивый, богатый, свободный…

– У вас неправильный опыт.

Таш рассмеялась:

– Трудно не согласиться.

Последние четыре года средней школы она успешно отбивала атаки мальчиков, которые думали, что ее одежда хиппи отражает жизненные ценности. После школы мужчины хотели заполучить представительницу нетрадиционной художественной школы на свою стену трофеев. А потом Кайл…

– Ланч. И все.

Эйден посмотрел на нее сверху вниз, презрительно изогнув губы.

– Пока вы не скажете мне иное.

Уфф. Такая тонкая граница между самоуверенностью и самодовольством.

К первому она не могла не чувствовать притяжения, от другого хотелось бежать. У нее было достаточно высокомерных мужчин. Таш бросила испепеляющий взгляд и повернулась к выходу. В хорошо вымытом стекле фасада увидела отражение его улыбки. Легкой. Искренней.

А улыбка у него красивая, подумала ненароком.

Они остановились у кафе «Утренняя заря», вероятно лучше подходящем для завтрака, но нищие не выбирают. Эйден предпочел столик в глубине.

– Итак, мой отец и ваша мать знают друг друга?

Вопрос врасплох.

Таш не ожидала.

– Знали. – Таш откашлялась. – Мама умерла в прошлом году.

Эйден нахмурился:

– Сожалею. Не знал.

– Откуда вам было знать.

– Как они познакомились?

– Учились вместе в университете.

Правда. Но не вся. Остальным она не может поделиться. Это не ее тайна.

– Значит, ваша и моя мама могли знать друг друга. Мои родители встретились именно там. Впрочем, мать бросила учебу до выпуска, поэтому, возможно, и нет.

Таш затаила дыхание и ухватилась за возможность сменить тему.

– Она не окончила университет?

Эйден улыбнулся официанту, который принес им кофе.

– Боюсь, по моей вине. Университеты тогда не приветствовали создание семей. Мои бабушка и дедушка забрали ее оттуда, когда она забеременела.

– И она не окончила?

– Полагаю, воспитание ребенка и роль жены подающего надежды администратора заполнили ее жизнь. – Его взгляд затуманился. – Она многим пожертвовала ради меня.

– Вы же ее сын.

– Я все равно благодарен.

Таш не хотелось давать ему лишние очки за то, что он оказался приличным человеком, или отвечать на его открытость и продолжала ненавидеть самовлюбленного красавчика.

– Вы говорили ей это?

Эйден взглянул на нее, она обнаружила, что ее притягивает природное любопытство в его бездонных глазах. Открываться до известной степени она не рискнула бы.

– Первое, о чем жалела, когда потеряла маму, – я не поблагодарила ее.

За жизнь. За возможности. За любовь.