Красивый, богатый, свободный…

– Двое таких красивых мужчин, уверена, я не единственная, кто на вас смотрел.

Небрежность, с которой она это сказала, навела его на мысль о двусмысленности комплимента.

– Вы встречались с моим отцом на прошлой неделе.

Опять осторожный вздох.

– Через дорогу от вашего офиса. Вряд ли это тайна. Ваш отец знает, что за ним следят?

– Я просто проходил мимо.

Лжец!

– Значит, ему известно, что следят за мной?

Эйден моргнул. Эта женщина напрасно тратит время в художественной студии. Ей бы делать карьеру в одном из филиалов МурКо.

Впервые у него возникло подозрение, что интерес его отца к симпатичной блондинке, возможно, связан не с пухлыми губами и невинными глазами. У Наташи Синклер есть мозги, и она умеет ими пользоваться.

– Поужинайте со мной.

В ответ обидный смех.

– Нет.

– Тогда научите меня выдувать стекло.

Потрясенный взгляд. Очевидно, он попросил у нее нечто сугубо личное.

– Ни за что.

– Сделайте несколько обычных предметов для офиса нашей компании.

Это работа, она профессиональный художник и не может отказать.

Он надеется. В ее глазах застыл вопрос.

– Должна ли я буду приезжать в ваш офис?

Рискованно, конечно, подпускать ее так близко к отцу, но он будет там, чтобы вовремя вмешаться. Более того, это позволит держаться к ней ближе. Победить ее, как и иных врагов. Собрать больше информации о том, что происходит между ней и отцом.

– Для консультации, дизайна и монтажа.

Таш заколебалась, прищурилась. Гамма эмоций отразилась на ее лице.

– А вы там будете?

О, это просто невежливо.

– Естественно. Я комиссионер.

– Когда вы хотите, чтобы я приехала?

Эйден мысленно прокрутил все встречи отца, о которых знал, выбрал самый неудобный день. Отец будет мотаться по городу. И он назвал дату и время. Нет ничего плохого в подтасовке в свою пользу. Он зарабатывает этим себе на жизнь. Найти возможность, извлечь пользу, обратить в преимущество. Таш потянулась за очками.

– Ладно. Увидимся позже.

Не дожидаясь ответа, нажала башмаком со стальным носом на педаль и повернулась к паяльной лампе на подставке, в которой вспыхнула сине-пламенная жизнь.

Эйден позволил себе выказать удивление, поскольку она больше на него не смотрела. Никогда прежде его не исключали столь эффектно из собственного разговора. Твердо, но определенно не грубо. Все-таки он кое-чего добился. Все, что происходило между Наташей Синклер и его отцом, тщательно выставлено напоказ, и он вбил клин. Лучше и быть не может.