Воланте. Ветер перемен

«До чего же здорово у него получается врать!» – думала она с восхищением. Попыталась представить себе огромную текучую массу воды – и не смогла. На Архипелаге вода была ценностью. Пресную воду получали из дождевых облаков, дождевых озер и снежных шапок Теймаре. Ее хранили в резервуарах, собирали конденсат специальными ловушками, берегли. Разве можно такое представить, чтобы тонны полезной воды утекали куда-то, а люди спокойно упускали ее из рук?! Нет, Сальваторе точно все выдумал. Однако если доктор и привирал, у него это получалось так складно, что поневоле заслушаешься.

Преодолев еще несколько заборов и колючую изгородь из кустарника, Дийна спрыгнула в докторский сад и мысленно похвалила себя за ловкость. Может, она и не отличалась особой грацией, но для человека, который четыре года назад еле-еле ковылял от балкона до спальни, она находилась в отличной форме! На Ланферро ее постоянно донимали приступы головокружения после какой-то перенесенной в детстве болезни. К счастью, после бегства они прошли – вероятно, от потрясения.

Еще с террасы она услышала голоса, значит, у доктора опять были гости. Без колебаний забравшись в дом через окно, Дийна обнаружила хозяина в маленьком кабинете, забитом книгами. Вместе с ним был какой-то молодой человек в потертом пиджаке и вельветовых брюках.

Завидев ее в дверях, Сальваторе явно обрадовался:

– О, смотрите, кто к нам пожаловал! Тьер, знакомься, это Дин. Хороший парнишка.

Молодой застенчивый человек оказался чиновником с Аррибы.

Звали его Тьер Фуэго. Он смущенно пожал руку «парнишке» и снова вернулся к разговору, словно забыв о неожиданном посетителе. Дийне это понравилось, ее вполне устраивала роль молчаливого слушателя.

Почти все соседи на Керро считали ее мальчишкой. Когда она появилась в доме Гаспара, никто не обратил особого внимания: подумаешь, какой-то заморыш в рабочем комбинезоне, с темно-русыми вихрами и внимательными серыми глазами. Дон Гаспар с самого начала заявил: «Если хочешь помогать мне в работе – носи штаны и не отсвечивай, так как ни один контрабандист не станет вести дела с женщиной».

Дийна только плечами пожала, ей было все равно. Близких подруг у нее не водилось. Соседи, давно привыкшие к сварливому нраву торговца, обходили их дом стороной. Один Сальваторе, похоже, догадывался, но молчаливо хранил ее тайну.

«Так оно и безопаснее», – думала она. Особенно на тот случай, если заговорщики, устроившие переворот на Ланферро, вдруг захотят ее разыскать.