Воланте. Ветер перемен

Разумеется, когда в колледже было всего двадцать студентов, это правило не причиняло больших неудобств, но представьте, во что превратился бы этот луг сейчас!

Дийна всхлипнула, отлично понимая, что Гонсалес просто пытается отвлечь ее своей болтовней.

– Я хочу сказать, что в наше время такой симпатичной девушке, как вы, вовсе незачем запираться за каменными стенами в компании ученых чудаков! Жаль, конечно, что так получилось с вашей лодкой, но мы постараемся возместить ущерб…

– Дело не только в лодке! Мне действительно некуда идти, – прошептала Дийна, уже не сдерживая слезы.

Все как-то сразу навалилось. Усталость последних дней, утренняя обида на Гаспара и последующие «приключения», от которых у нее до сих пор ныло правое плечо и кружилась голова… Ей вдруг стало так жалко себя, хоть плачь.

– Ну что вы, что вы, – неловко сказал Гонсалес и с досадой похлопал себя по карманам в поисках отсутствующего носового платка.

– Вы же сами говорили, что в колледже не хватает рабочих рук! – заступился за нее Фуэго.

 – Из-за этой «аномалии Ланферро» всем портам и перевозчикам требуется все больше прогнозистов, так что вам приходится выпускать их по ускоренной программе. Вы говорили, что преподаватели нервничают, а в колледже не хватает обслуги, секретарей…

– Ну, говорил, – был вынужден согласиться магистр. – Ладно, только не плачьте! Придумаем что-нибудь.

Он выпрямился, увидев направлявшегося к ним полицейского со значком инспектора.

Дийна быстро вытерла слезы, шмыгнула носом. Сердце у нее от страха ухнуло вниз. К счастью, Гонсалес представился первым, вызвав уважение представителя власти своей степенью доктора философии и другими учеными заслугами. Благодаря его заступничеству для Дийны все прошло более чем благополучно. Когда полицейский обернулся к ней, Гонсалес заявил:

– Эта сеньорита работает в колледже вместе со мной.

– Как ваше имя? – только и спросил инспектор, листая блокнот.

– Дийна… Дийна Линарес.

От простого вопроса ее обожгла паника. Соображение подсказало, что называть здесь имя Веласко явно не следовало. Ну а Линаресы – большое семейство, их в Оротаве полквартала живет, так что если кто-то захочет проверить ее слова – милости просим.

Когда они втроем вышли из полицейского участка, на город уже спускался вечер. Небо на западе загорелось всеми оттенками золота, и слоистые скалы на мысу Тано погрузились в серо-лиловую тень.