Воланте. Ветер перемен

Насколько она помнила, Альваро был единственным сыном, а для наследников предусматривалась совсем другая программа обучения, более насыщенная, но никак не включающая изучение погодных условий Архипелага и методов их прогнозирования. Зато она включала разные приемы тренировки памяти и мнемотехники, чтобы проще было запоминать чужие физиономии, мельком увиденные на деловых обедах и светских раутах. «Но меня он точно не мог запомнить!» – успокаивала она себя, пока привратник здоровался с аспирантом и вкратце объяснял ему ситуацию.

Они с Альваро виделись один раз, когда ей было тринадцать, на каком-то столичном празднике. Дийна, от шеи до пят затянутая в жесткий панцирь парадного платья, чувствовала себя в тот день, как заводная кукла, движущаяся по строго определенному протоколу. Альваро был таким же «винтиком» в составе делегации с Сильбандо. Они даже не разговаривали.

«Чтобы узнать в сегодняшней оборванке малолетнюю сеньориту Веласко, одной хорошей памяти мало, тут еще нужно неслабое воображение!»

Справившись со страхом, она снова выглянула из-за грузной фигуры привратника, которому едва доставала до плеча, и как раз вовремя: тот закончил объяснения и готовился уже раствориться в ночи.

– Завтра в восемь явитесь к сеньоре ди Кобро, – приказал он напоследок, скользнув по лицу девушки хмурым взглядом. И, не утруждая себя изъявлениями вежливости, зашагал прочь.

– Ладно, пошли, что ли, – бросил Альваро, легко соскочив с перил. К облегчению Дийны, он на нее даже не посмотрел.

Распахнул входную дверь и крикнул совсем другим, подобревшим тоном:

– Саина! Кажется, у нас гости!

Внутренность флигеля с первого взгляда поразила Дийну уютом и теплотой. Этот дом был совсем не похож на временное пристанище для случайных людей, которым требовалось скоротать где-то несколько лет до конца обучения. Было видно, что каждую мелочь в прихожей подбирали обдуманно и с любовью, от бронзовой чеканки до обувной тумбы, идеально вписанной в интерьер.

Дом дышал теплым запахом старого дерева, с ноткой лаванды. А еще из кухни долетал упоительный запах, заставивший Дийну вспомнить, что у нее с самого завтрака во рту не было ни крошки.

Спохватившись, она заметила в дверном проеме круглолицую невысокую девушку с копной рыжеватых кудрей, кое-как укрощенных заколкой. Одна щека измазана мукой, на губах – улыбка, в глазах – сочувствие. В руках незнакомка держала противень.