Воланте. Ветер перемен

Орландо относился к тому типу счастливчиков, которые сразу притягивают к себе людей и могут поладить буквально со всеми. Его серые глаза до сих пор сохранили наивное, почти мальчишеское выражение. Густые, песочного цвета волосы падали на широкий лоб.

– Клянусь, я не виноват! – изобразил он шутливый испуг, когда Саина пригрозила ему поварешкой. – Это все Домингес! Мы весь вечер просидели над завтрашним прогнозом для Аррибы.

– Да садись уже, – подтолкнула его Дейзи. – Есть охота, сил нет.

Все поспешили за стол.

Миска с салатом пошла по кругу. Горячая еда в сочетании с теплым уютом гостиной быстро привела всех в хорошее расположение духа. Над тарелками летали шутки, половины которых Дийна не понимала. От случайно брошенных слов вроде «градиент скорости», «адвективная инверсия» и «барическая топография» ей делалось не по себе.

– Вы приехали сюда учиться? – вдруг спросил Орландо, взглянув ей прямо в лицо и тактично обойдя вниманием ее грязный комбинезон.

Он сидел напротив, сложив перед собой мощные квадратные руки.

Очень привлекательные, кстати. Правда, Дийна не могла не заметить, что за ужином он смотрел только на Дейзи, ловил каждое ее слово и смеялся ее шуткам громче всех.

– Нет, я буду здесь работать.

«Если только Гонсалес не забудет о своем обещании и замолвит за меня словечко перед грозной сеньорой ди Кобро».

– Не у нас на кафедре случайно? – оживился Орландо. – Знаете, нам позарез нужны лаборанты! А то я уже замучился: стоит только обучить более-менее толкового студента, как он тут же сбегает на работу в администрацию или в транспортную компанию!

– Потому что там кормят лучше, – подал голос Альваро, и все рассмеялись.

На мгновение Дийне вдруг страстно захотелось стать здесь своей. В этой комнате царили ученый азарт и увлеченность процессом познания, так разительно отличавшиеся от затхлой атмосферы в доме Гаспара, где все казалось засаленным и несвежим, а на языке постоянно ощущался кислый привкус денег.

Этот вечер, словно отлитый из желтого стекла, вдруг до боли напомнил ей прежнюю жизнь на Ланферро.

Отец с матерью так же шутили за столом. Они были как одно целое. Они мыслили так синхронно, что мама могла подхватить и развить отцовскую мысль, пока он только подбирал слова. А случалось, что отец передавал ей сахар или чашку – до того, как она успевала попросить об этом…

Дийна помнила их редкие вечера втроем, когда отцу удавалось вырваться из столицы, желтый круг от лампы над столом и запах маминого земляничного чая.