Воланте. Ветер перемен

Торговец Гаспар занимал половину дома, где на нижнем этаже размещалась его пыльная лавка, а на верхнем – две душные, тесные комнатки, одну из которых он уступил своей подопечной. Потолок здесь был таким низким, что его можно было коснуться рукой. Единственное окно заслоняла старая олива, сыпавшая в комнату узкие серые листья. Ворчливый Гаспар постоянно грозился спилить «эту бесполезную корягу», но Дийна не позволяла. У них с оливой были свои секреты.

– Дин, это ты? Ну что? Принесла? – услышала она скрипучий голос, пока снимала ботинки в передней.

Значит, старик еще не ложился. Досадно.

Ее опекун сидел в кресле, томясь от духоты и хмурых мыслей, и время от времени гонял мух от стола. Перед ним на блюдце теплилась свеча, а в графине поблескивало темное палмерское вино. Подойдя ближе, Дийна выложила на стол тоненькую стопку купюр.

– Двести двадцать. У Перро проблемы с таможней, так что он потребовал надбавку за риск.

Пожелтевшее от желчи лицо Гаспара скривилось.

– Старый жмот, – пробурчал он.

 – А ты бестолочь! В другой раз я лучше сам с ним поговорю!

«Ага, поговоришь, когда рак на горе свистнет», – мысленно усмехнулась Дийна. Вряд ли Фернан Перро осмелится появиться в Оротаве, так как местная полиция давно заточила на него зуб. Гаспар тоже не проявлял тяги к дальним поездкам: за последний год он ни разу не вышел на лодке. Да еще отрастил такое пузо, что «Плясунья» теперь его и не поднимет, придется новую джунту заказывать, литров на двести! С того дня, когда Дийна впервые сходила в самостоятельный рейс, опекун молча доверил ей все перевозки.

При этом он и не подумал освободить ее от домашних дел или работы в лавке.

Вот и сейчас, бросив взгляд на плиту, она с грустью обнаружила, что в горшке остались всего две ложки каши. Хлеб и сыр закончились еще вчера, но Гаспару неохота было тащиться на рынок, или он считал эту обязанность ниже своего достоинства. А в углу, в грязном тазу громоздилась гора жирной посуды.

Подавив раздражение, Дийна достала из шкафчика последнюю чистую миску.

Очередная служанка ушла от них месяц назад, а новую еще не успели найти. Прислуга не задерживалась в этом доме, так как Гаспар своей скаредностью и придирками ухитрялся вывести из себя даже самых робких девиц. Можно было подумать, что он делает это нарочно! Дийна испытывала к Гаспару сложные чувства: злость мешалась в ее душе с чувством признательности. Иногда он был просто невыносим, но… это ведь он увез ее с Ланферро в минуту смертельной опасности.