Аванхальм. Чужая кровь

– Тебе не кажется, что небеса над Аванхальмом сгущаются? Совсем скоро пойдёт дождь, которого не знают и не знали новые жители. О нём помнят и знают только мы – старики. И совсем скоро никому не будет дела даже до собственных дочерей, – на последнем слове Ершад мимолётно улыбнулся. Ариду на мгновение показалось, что глаза его нежелательного собеседника зло сверкнули, отразив блик прожектора.

– Кто знает, друг мой. Кто знает… – неопределённо протянул Глава двенадцатого сектора.

– Уж кто-кто, а ты точно знаешь. Хранитель, – противный старикан наконец-то открыто улыбнулся.

Что-то явно подняло его настроение. Мужчина нахмурился. Пробуравив собеседника секундным взглядом, он чуть ли не проморгал собственное место.

– Ваше место, почтеннейший, – самодовольно заявил господин Ершад, указав на мягкое кресло с пометкой «12».

– Спасибо, – обыденно учтиво ответил Арид. Спорить с кем-либо из Госкомитета было смертельно опасно, и он это прекрасно знал.

Причём опасно не только простым смертным, но даже самим его членам.

Когда все семьдесят восемь членов Госкомитета всё же собрались, в зале раздался электронный голос:

– Четвёртое внеочередное заседание текущего года объявляется открытым.

Одновременно с этими словами один за другим потухли прожектора. Монитор на стене загорелся голубоватым светом. На нём тут же появился силуэт деффренка в парадной форме, на вид от пятидесяти до шестидесяти пяти лет.

Не смотря на это, голову его украшала отнюдь не лысина или несколько прядей седых волос. Даже в столь почётный возраст старики Аванхальма предпочитали искусственные волосы преимущественно чёрного или русого цвета, нежели белоснежную седину. У пожилого мужчины по ту сторону экрана волосы были с зачёсом назад, как и у Ершада, и не по обыкновению имели цвет металла. Глаза серые и пустые. Выражение лица в сочетании с металлическим переливом на голове и серой пустоши в глазах создавали впечатление почётного и весьма опасного представителя своего рода.

Старика Арид знал более тридцати лет, но ни разу не видел его вживую. Иногда в голову закрадывалась мысль, что он давным-давно мёртв. А всё, что показывают им каждое заседание – совершенно другой человек, загримированный компьютерной графикой и рассказывающий о событиях, предсказанных Пророком. Хотя данная мысль была сущим абсурдом.