Жажда. Тёмная душа

Угомонили Арарата силами нескольких мужиков, Горский воткнул ему успокоительное и отправил домой спать.

Отужинав в компании Толика и Гриши, Витька отправился к себе. Хотелось пить. Человек привыкает ко всему, но к жажде привыкнуть невозможно. Она врастает в сознание, как раковая опухоль, отравляет мысли, заставляет совершать необдуманные поступки. Каждый борется с ней по-своему: одни читают книги, другие ударяются в работу. Ну а Витька думает об Эли.

Он остановился у окна, вгляделся в ночную гладь безжизненного города.

Как бы ему хотелось сейчас обнять ее, прижать к себе и не отпускать. Узнать бы, о чем она думает. Наверняка скучает и надеется, что он придет за ней.

В тонком ореоле свечного света, отраженного от стекла, он увидел самого себя.

– Что бы я ни делал, как бы не старался, у меня ничего не выходит. Я не знаю, как спасти тебя…

Витька стукнул по отражению. Стекло покрылось трещинами, один из треугольных осколков вывалился наружу.

Может, Опер прав, и Витька нарушил приказ только из мести? Однозначного ответа не было.

И это пугало. За прошедшие полгода желание вернуть Эли превратилось в навязчивую идею. Витька все чаще терял над собой контроль, шел напролом, закрывая глаза на любые преграды и последствия. По невероятному стечению обстоятельств он раз за разом оставался невредимым, словно вокруг него образовался прозрачный пузырь, защищавший от пуль и проклятий. Дуракам везет, как говорила Тетя Оля, описывая литературных героев, которые с тремя извилинами в голове побеждали злодеев и спасали любимую девушку. Их оружием были любовь и бесстрашие. Но это в сказках. В реальности Витькина страсть и эгоизм приводят только к страданиям других людей. Он знал это, но все равно позволил Ромке пойти с вместе с ним. И теперь напарник при смерти. Из-за своей упертости Витька потерял эту чертову воду, и на грани смерти оказались уже все мидовцы. Может быть пора остановиться, задуматься? Очевидно его жалкие попытки вызволить Эли силой провалились. Если он будет продолжать в том же духе, вокруг не останется ни одной живой души, а Эли так и будет заложницей этого голозадого психа. Они никогда не будут вместе. Агроном может сколько угодно изображать из себя заботливого царька, но, когда перед ним встанет вопрос: вода или Эли, он сделает выбор в пользу собственной шкуры. В новом будущем, когда Мид станет могущественной общиной, Витька с Эли воссоединятся, и кирпичики этого фундамента он обязан уложить идеально.