Жажда. Темная вода

Какой год уже по квартирам ходим побираемся. Бывает полдня убьешь, а из ценного только пачка чая и кило окаменевших макарон. А бывает и того хуже. Дедуль, помнишь, на прошлой неделе квартиру на Цветном вынесли?

Фара многозначительно поднял палец вверх – рассказ будет интересный.

– Вскрываю, значит, дверь на втором этаже, слышу изнутри щелчок. Растяжка. Я этот звук ни с чем не спутаю. Брал как – то одного террориста, он дом напичкал так, что когда подорвалось все, только воронка осталась, я единственный выжил.

Ну так вот, бросаемся с дедом под лестницу. Взрыв вышиб дверь с петель, а сталь там с палец, между прочим. Ну, думаем, наверное, хозяин чего ценного хранил, оберегал. Обшарили все. Кроме его костей и чемодана с баксами, ничего не нашли.

– Я две пачки батареек надыбал, – вставил Фара с гордостью.

– Все равно они протекли давно, – сказал Опер. – Представляете, мужик вместо того, чтобы воду пойти искать, поставил растяжку, сел на бабло и ждал. Кому нужны эти баксы, даже костер толком не разжечь – дымят, задохнешься.

Рубли в этом плане горят лучше, и огонек от них как – то теплей, родней.

К ним присоединились слесарь Серега и его десятилетний сын Ванька. Из Мида они никогда не выходят, так что истории сталкеров для них – настоящая отрада.

– Вить, – обратился мальчик. – Ну, расскажи, есть сотня у Кобальта?

У дяди Димы счет убитых тварей – девяносто девять. Абсолютный рекорд среди сталкеров. И это только те, кого посчитали свидетели, а сколько убитых на самом деле никто точно не знает.

Сам дядя счет не ведет и на эту тему говорить не любит.

– Не сегодня. Сходили скучно, без происшествий, – Витька вспомнил летающую тварь.

– Пап, а почему у Кобальта такой позывной? Он что – то означает?

– Не знаю, – ответил отец. – Вон Витька, наверное, знает.

Витька пожал плечами.

– Наверное, силу и смелость, – предположил отец.

– А кем он раньше работал? – не унимался Ванька.

– Не знаю, – ответил Витька.

– Ты же его племянник, и не знаешь?

И, действительно, кем? Сам дядя не расскажет, а спросить больше и некого.

– Вышибалой, – усмехнулся Опер. – Я как – то брал одного такого за мошенничество. Снимал стриптизерш в гримерке, а потом шантажировал, что видео в сеть выложит. Крепкие они ребята.

– Точно из органов, – сказал Фара. – ФСБ.

– Может, художником, видели его рисунки? – вбросил еще одну версию отец Ваньки.

Кобальт с самого начала держался особняком от всех.