Полночная любовница

А что ему оставалось делать? Уже много лет на нем лежало бремя вины – он отнял чужую жизнь – жизнь Стивена Феннера. Он пытался отдать за это свою, но Господь, похоже, не принимал его жертву.

Гаррик поднял было ручку. И снова положил на стол. Он осознал, что ему хочется узнать имя вчерашней незнакомки. Той самой, что проникла в его дом. Его полночной гостьи с живыми васильковыми глазами и фарфорово-белой кожей, которая сбежала от него, как Золушка в сказке.

Гаррик медленно подошел к дубовым шкафам, что тянулись вдоль двух стен кабинета.

Остановился рядом и испытал странное ощущение. Кто-то осматривал эти полки, и совсем недавно. В пыли остались следы, словно кто-то осторожно вытаскивал книги и возвращал их обратно.

Гаррик вернулся к столу. Интересно, она и бумаги просматривала? Что же она искала? – подумал он.

Раздраженно покачав головой, Гаррик вновь принялся за работу. Он взял следующую пачку бумаг и развязал красную ленту.

Законное право собственности на поместье Феннеров в графстве Дорсет…

Гаррик ощутил озноб.

По позвоночнику прокатилась ледяная струя воспоминаний. Он понятия не имел, что отец купил поместье Феннеров. Гаррик сорвал ленту и стал перебирать бумаги. Отец, похоже, приобрел не только дом Феннеров, но и их земли, и права на добычу угля. Он скупал их все последние десять лет, когда поместье пришло в упадок после смерти последнего графа. Угольные шахты оказались прибыльными; они давали доход почти в сто тысяч фунтов.

Холод поселился у него в душе всерьез и надолго. Его отец нажился на смерти Стивена Феннера и последующем упадке графства. Пока он пытался искупить смерть молодого Феннера, его отец использовал ее, чтобы заработать. Как же была типична для него подобная мерзкая алчность. Гаррика затошнило от отвращения. Невыносимо наследовать состояние, полученное через насилие и кровь, особенно если он сам ее пролил. В приливе внезапной ярости он отбросил бумаги, и они разлетелись по полу.

Гаррик плюхнулся в кресло и попытался собраться с мыслями. Он вращался в английском высшем обществе уже пятнадцать месяцев и знал, что старшая из дочерей графа Феннера, знаменитая своими приемами Джоанна, вышла замуж за не менее знаменитого исследователя Арктики Алекса Гранта. Средняя дочь, Тереза Дарент, была печально известной вдовой, схоронившей уже четырех мужей.