Последняя песня

Совсем забыл, какой у него разговорчивый сын!

– Эй, это твой дом?

– Именно так.

– Это место приводит в трепет, – важно произнес мальчик.

Он это серьезно? Дом менее всего способен привести в трепет. Бунгало – самое старое из всех построек на Райтсвилл-Бич и зажато двумя массивными зданиями, отчего кажется еще меньше. Краска отслаивается, черепица местами крошится, на крыльце завелась гниль. Никого не удивит, если следующий же шторм окончательно разрушит эту развалину, чему соседи, вне всякого сомнения, очень обрадуются.

– Тебе правда нравится? – уточнил Стив.

– Привет! Он ведь прямо на пляже! Чего еще хотеть!

Джона показал на океан.

– Можно пойти посмотреть?

– Конечно. Только оставайся за домом. Не отходи далеко.

– Заметано!

Стив проводил его взглядом и, обернувшись, увидел идущую навстречу Ким. Ронни тоже вышла, но переминалась у машины.

– Хай, Ким, – пробормотал он.

– Стив!

Она подошла поближе и обняла его.

– Как ты? Вроде похудел.

– Я в порядке.

Стив заметил, что Ронни нехотя плетется к нему. Его потрясло, как сильно она изменилась по сравнению с последним фото, присланным Ким по имейл. Куда девалась типичная американочка, которую он помнил? Теперь перед ним была молодая женщина с фиолетовой прядью в длинных каштановых волосах, черным лаком на ногтях и в темной одежде. Несмотря на очевидные признаки подросткового эпатажа, он снова подумал, как сильно она похожа на мать.

Стив нервно откашлялся.

– Привет, солнышко. Рад тебя видеть.

Не дождавшись ответа, Стив тяжело вздохнул. Ким сурово нахмурилась:

– Не смей так себя вести! С тобой отец говорит! Скажи что-нибудь.

Ронни вызывающе скрестила руки.

– Ладно. Как насчет этого: я не собираюсь играть для тебя на пианино.

– Ронни! – раздраженно воскликнула Ким.

– Что? – тряхнула головой девушка.

Прежде чем Ким раскрыла рот, Стив предостерегающе покачал головой. Не хватало еще скандалов!

– Все нормально, Ким.

– Да, ма! Еще бы не нормально, – прошипела Ронни. – Мне нужно размяться. Я иду гулять.

Пока она удалялась, Стив наблюдал, как Ким борется с желанием позвать дочь. Но она справилась с собой и промолчала.

– Долгий путь? – спросил он, пытаясь разрядить обстановку.

– И тяжелый.