Когда запоет соловей

Но почему это надо было так обставлять? Зачем подвергать меня такому унижению? Мало я разве ей служил?!

И тут герцог снова выпустил залп ругательств, от которых даже Осни, большой мастер по части крепких выражений, неловко улыбнулся.

– Аллен, – Бальдо цепко схватил капитана за плечо. – Езжай в Оллетт. Бери с собой эту чертову пушку. И размажь проклятых кочевников по степи так, чтобы их кишки разметало до самой Республики. Королевству нужна артиллерия, и теперь только от тебя зависит, когда мы ее получим.

Не знаю, что Элеонор будет искать в бумагах. Еще этот Ристер, чтоб он сдох в мучениях! Где его прошение об отставке? Впрочем, как будто формальность что-то изменит…

Бальдо скривился, словно его пронзила нестерпимая зубная боль, и ударил пухлым кулаком по деревянному сиденью. Покачав головой, он снова повернулся к Аллену и решительно произнес:

– Езжай. Бери хоть весь батальон. Но чтоб через месяц королева получила отчет о твоей победе, в котором ясно будет написано, что именно пушка решила все.

Глава 10. Трегор-дин

Когда до ближайшей остановки осталось не больше одного дня пути, произошло еще одно событие, окончательно раскрывшее мне глаза на истинную сущность дэды и укрепило в желании бежать из труппы.

Все наши выступления, как правило, происходили по одному и тому же сценарию, утвержденному уже много лет назад и все это время остававшемуся без значительных изменений.

Первым делом мы устанавливали шатер. Дело это было трудное, тяжелое, к нему, помимо наших силачей Вознака и Ширу, привлекались все мужчины общины, включая меня.

В это время близнецы и Радули развлекали публику небольшими сценками или кукольным театром. Старая Кови с гадальными картами усаживалась на пестрое лоскутное одеяло в ожидании молоденьких девушек, желающих узнать свое будущее. Нзари выкладывала на продажу рукоделие из шерсти, а фокусник Мирту приглашал парней испытать судьбу игрой в стаканчики, а попросту – переквалифицировался в обычного наперсточника.

Даже дурачок Мэ, от которого обычно не дождешься и двух связных слов, пел старые псалмы таким проникновенным и звучным голосом, что публика вместо того, чтобы освистать идиота и закидать его тухлыми яйцами, бросала ему под ноги мелкую монету.

Главное представление, конечно, происходило позже, в шатре. Мы не ставили лавок для публики, а, напротив, сколачивали помост, чтобы зрителям было хорошо видно артистов. Каждый из нас отлично знал свое дело.