Жгучие травы и темные воды

Альтаир приостановился, дожидаясь окликнувшего и рассматривая его забавную нескладную фигуру, представлявшую собой разительный контраст между тонкими ножками, угадывавшимися под полами рясы, внушительным пузом, нависающим над веревочным поясом, и маленькой головой, словно совсем не имевшей шеи и плотно сидевшей на покатых плечах.

– Господин… – добежав до порученца, священник остановился и долго не мог отдышаться, посматривая подслеповатыми глазками на Альтаира. Тот терпеливо ожидал продолжения.

– Я отец Михаил, настоятель местного храма, – восстановив дыхание, неожиданно мелодичным голосом представился священник. – До меня дошли слухи о вашем прибытии, и я, увидев вас, не смог не воспользоваться таким моментом. Мне надобно знать, – он немного смутился, – какой вы веры, господин? Вы, ваши спутники и солдаты? Ежели вы веруете в Святую Троицу, то я могу совершить над вами обряд помазания.

– Мы разделяем веру нашего короля в Единого Бога, – строго произнес Альтаир, и священник тут же сник от его слов.

 – Но его величество милостив к народам южных окраин своей страны и позволяет поклоняться старым богам.

– В таком случае, я должен показать вам документы, разрешающие мне проводить богослужение в нашей деревне, – горестно покачал головой отец Михаил. – Ведь вы состоите при светлейшем канцлере, господин? – и он, прищурившись, указал на небольшой значок в виде полукруга с расходящимися лучами, который был приколот на груди Альтаира.

– Ты прав, священник, – с удивлением признал порученец, – далеко не все знают об истинном смысле этого знака. Я зайду проверить бумаги, но не сегодня.

– Как вам будет угодно, господин, – поклонился священник и разочарованно захромал обратно к храму.

Альтаир продолжил свой путь и вскоре уловил запах костра и солдатской каши, варившейся в лагере. Солдаты, все, как один, молодые, крепкие и рослые парни, тщательно отобранные капитаном Алленом для щекотливой миссии, радовались долгожданному отдыху.

Деревенские жители уже подвезли провизию на небольшой тележке. Среди прочего был доставлен бочонок крепкого пива, и солдаты, в ожидании ужина, не торопясь распивали по первой кружке, оживленно переговариваясь и перебрасываясь сальными шуточками. Альтаир почувствовал, как на его лице расплывается улыбка: эта обстановка была ему привычна, а потому и мила.