Земная жизнь и слово Господа нашего Иисуса Христа. Евангелие в стихах и поэмах

Пророк болезни не рассеял,

Лишь сириянин Нееман

Был очищению воздан»

Все от Спасителя знамений,

Собравшись в храме, ожидали.

Он дал им притчи поучений

И в дикой злобе засверкали

Глаза селян, слепая ярость

Затмила тучею сознанье.

Крушить основы мирозданья

Готова молодость и старость.

Мгновенно в них вселился бес,

А проблеск разума исчез.

Поднялся гвалт, галдёж и крик.

И несмышлёныш и старик

Немедленно желали крови

Того, Кто их пришёл спасти,

Безумство людям ведь не внове.

Жизнь в страхе Божьем провести

Не может слабый человек,

А грех лежит в его основе.

Из города Христа изгнали,

К горе толпою повели.

Насмешек люди не прощали,

Решить всё миром не могли.

И выход низменным страстям

Невинной жертвой дать желали.

Пошли к вершине, чтобы там

Их страсти в бездне воспылали.

В тот час толпе не удалось

С горы Иисуса в пропасть свергнуть.

Ушла куда-то в людях злость,

Не время было, чтоб повергнуть

Во смерть Иисуса плоть живую.

День смерти Сына не настал,

Отец Ему защитой стал.

Иисус прошёл, толпу минуя,

А на пути никто не встал.

Он шёл, смирением даруя

Людей, кто крови возалкал.

ИИСУС В КАПЕРНАУМЕ. ИЗГНАНИЕ БЕСОВ

ИЗЛЕЧЕНИЕ ТЁЩИ СИМОНА

Пророк, в отечестве отвергнут,

Вновь в Капернауме учил.

Он в синагогах не был ввергнут

В позор, почтенье находил.

Его ученье вызывало

Лишь изумление в умах.

Пророка слово силу знало,

В сердцах рождало Божий страх.

Был в синагоге человек,

В него бесовский дух вселился

И мозг нечистый воспалился,

Но бес познал, что кончен век,

Вскричал он: «Что Тебе до нас,

Тебя я знаю, Святый Божий!

Ты в мир явился без прикрас,

Чтоб нас изгнать и уничтожить»

«Молчи, – последовал запрет, —

Изыди так же, как вселился»

Нечистый был – его уж нет,

А человек на пол свалился.

Чуть полежал и в здравье встал,

Исход не повредил нимало,

Но ужас тут на всех напал

От сил, что бесов изгоняла.

Иисус покинул синагогу

И к дому Симона пошёл,

Чоб отдохнуть от дел немного,

Но там покоя не обрёл.

Больна, горячкой одержима,

В постели судоржно металась

Симона тёща, но не старость,

Смерть в изголовии кружила.

Просили, Он воздел лишь руки

И жизнь вошла неудержимо,

А тяжкие исчезли муки

И тёща Господу служила.