Три суда, или Убийство во время бала

– Нет, дело с бобровской бритвой не так просто, как вам кажется… Я видел бритву. На ней запекшаяся кровь с приставшими волосами. Я советую вам обратить на нее внимание. Бобров сохраняет ее тщательно: завернул в бумагу и запечатал.

Разговор наш был внезапно прерван сильным звонком. Вошел слуга и подал мне телеграмму.

Я прочел следующую депешу от петербургской сыскной полиции:

Варшавский купеческий сын Хаим Аарон задержан сего числа в С.-Петербурге с четырьмя бриллиантами. При обыске, произведенном в его квартире, найдены еще двадцать пять камней, принадлежащих покойной Руслановой.

Хаим Аарон и отобранные у него бриллианты вместе с дознанием по этому делу препровождаются вслед за сим.

– Доктор! – воскликнул я. – Ваше присутствие приносит счастье. Час тому назад я уже был готов просить разрешения о приостановлении бесполезного следствия, полагая, что все меры к раскрытию преступления были мной исчерпаны. Александр Федорович! – обратился я к своему секретарю.

 – Пошлите сани за Кокориным.

– Ну, я думаю, что буду только мешать вам своим присутствием, – сказал доктор. – До свидания!

Не успели еще его сани отъехать от дома, как явился Кокорин. Он вошел быстро, как бы имея передать мне нечто важное.

– Бриллианты найдены, – сказал я ему, – радуйтесь. Никто теперь не обвинит вас в неумении производить розыски. Камни были в Петербурге.

Я показал ему телеграмму.

– Это, конечно, вещь немаловажная! Но у меня тоже есть новость, заслуживающая внимания.

И он положил передо мной написанную косыми буквами маленькую записку следующего содержания:

Елена Владимировна! Если вы тотчас же не откажете Петровскому, вы умрете.

Ваш лютейший враг.

Слова эти были написаны на маленьком клочке почтовой бумаги. Почерк был бойкий и, по-видимому, преднамеренно измененный.

– Что вы думаете про эту записку? – спросил Кокорин.

– Пока еще ничего! Где вы достали это письмо? На нем нет числа.

– Жена моя недели три тому назад отдала портнихе, что на Волховской улице, платье для переделки.

Вчера портниха принесла примерять платье и спросила жену, не ею ли оставлена в кармане платья маленькая записочка. Жена ответила, что нет. Тогда портниха рассказала, что ученицы ее, подновляя платья, нашли записку и полагают, что она выпала из какого-то кармана. Кому портниха ни показывала записку из заказывающих у нее, все сказали, что никаких записок в кармане не имели.