Три суда, или Убийство во время бала

– Согласно той же статье, отказываясь от ответов на вопросы, склоняющие к обвинению, вы лишаетесь права свидетельствовать обо всем том, что может служить к оправданию.

– Так я лучше ничего не буду говорить. Расскажите мне подробности этого невероятного дела.

Я ему рассказал.

– Это непостижимо! Он действительно был у меня в деревне, но всего лишь одну последнюю неделю, а до того времени, как он говорил, был с Афанасьевым на охоте. Преступление очевидно, но что же привело его к этому проступку? Боже мой! Боже мой!

Я постарался его успокоить, но слова мои не произвели никакого действия.

В страшном отчаянии, совершенно растерянный и расстроенный, старик Ичалов вышел из моего кабинета.

После его ухода я отправился в клуб, где нашел почти все наше общество. Боброва была там же и танцевала очень весело. Увидав меня, она обратилась ко мне:

– Правда ли это, что Ичалов будто бы оказывается убийцей Елены Руслановой? Какой вздор! Можно ли выдумать такую небылицу!

В это время кавалер напомнил ей, что их очередь делать фигуру, и разговор наш прекратился.

VIII. Итоги следствия

На другой день первыми моими посетителями были оба отца – убитой и убийцы. Они сошлись вместе, так что не было возможности предупредить их встречу.

Русланов и Ичалов неодинаково относились к постигшему их несчастью и не походили один на другого.

Первый из них, среднего роста, седой, с мягким выражением лица, приятными манерами и приветливым обращением, внушал большую к себе симпатию.

Горе как бы сломило его, и он предавался ему всем своим существом, будучи не в состоянии сладить с собою.

Ичалов, большого роста, крепкого сложения, с резкими чертами лица и выразительными глазами, в преступлении своего сына видел прежде всего страшное оскорбление своей гордости. Он извинил бы сына, окажись тот убийцей из-за любви, но не мог примириться с мыслью, что сын его мог оказаться в то же время похитителем бриллиантов.

Они оба потребовали видеть заключенного: один – чтобы выведать тайны душевных движений, побудивших его совершить убийство, другой – чтобы дознаться, произведена ли им кража.

Я принужден был отклонить их просьбы, опасаясь за исход такой встречи.

В полдень ко мне привели молодого арестанта. Я увещевал его сознаться, не сомневаясь в его виновности, но встретил вчерашнее упорство и присутствие духа.