Братишка, оставь покурить!

Паренек послушно ретируется, а бабулька продолжает – А деньги зарабатывать нужно, а не «зайцем» ездить.

Делать нечего.

– А я уже заработал…

Опять лезу в карман за бумажкой. Достаю, разворачиваю ее, показываю дежурной.

– Видишь, как много заработал?

Тут она теряется, испуганно оборачивается за спину.

Оттуда тотчас появляется еще одна серая личность с палкой о трех концах.

– В чем тут дело? – спрашивает он у дежурной, глядя на меня усталыми глазами.

Дежурная, видимо, посчитав, что, подобно шекспировскому мавру, дело сделала, отодвинулась от меня в сторонку.

Делать нечего, подаю справку сержанту. Тот ее бегло просматривает, сам аккуратно сворачивает, возвращает мне.

– Проходи, – кивает мне в сторону эскалатора.

Бабулька-дежурная косится в его сторону настороженным взглядом, однако возражать не решается.

– Тебе куда ехать-то надо? – интересуется милиционер. – Далеко?

Что ему ответишь? Не изливать же душу здесь, в этой толчее…

– До Белорусского вокзала.

– Знаешь, как проехать?

Усмехаюсь.

Хотя усмешка вряд ли получается по-настоящему веселой.

– Знаю, – киваю в ответ. – Все знаю…

Сержант опять глядит на меня выжидательно, очевидно, уловив двусмысленность моих слов. Но ничего не говорит, только козыряет небрежно и возвращается на свое место у турникета.

…Как же я отвык от этого великолепия московского метро! Стою на бесконечной ленте эскалатора, мимо проплывают столбики светильников, по телу струится приятное тепло, ноздри щекочет специфический запах «подземки»… Как давно я здесь не был!

Правда, с тех пор, как я тут был в последний раз, метро, вижу, здорово изменилось.

В вестибюле справа мелькнула закусочная, мусора добавилась, в смысле не «мусоров», а именно мусора – всюду банки пустые валяются, какие-то пакеты… Впрочем, и «мусоров» тоже стало больше, причем все в бронежилетах, часто с автоматами… (Не дай, как говорится, Бог, в такой толпе – да из этого укороченного «Калашникова» полоснуть! Его остренькие пульки такого натворят!. .). На стендах вдоль эскалаторов рекламные щиты уговаривают покупать колготки, слушать какое-то радио, есть бутерброды… Вокруг все едут с исполинскими полосатыми неподъемными сумками, с рюкзаками или тележками…

А главное, на что обращаю внимание, это то, что вокруг очень мало улыбающихся лиц. Все хмурые, озабоченные, смурные… Сначала было я подумал, что это мне так кажется под настроение. Однако потом убедился: а ведь и в самом деле не улыбается народ.