Мир содрогнулся… Народ не заметил…

Что у каждого и в самом деле в мыслях?

Многое, ох как многое знает про каждого из этих чиновников Селим. У каждого есть что-то, что он старается скрывать от окружающих. Каждого можно хоть сейчас привлекать к суду – и любой суд, даже без подсказки Великого кагана, вынесет каждому суровый приговор. Ибо так уж повелось от Сотворения Мира, что несовершенен человек, что у каждого есть некая слабинка, некая червоточинка…

Учёные улемы спорят о том, совершенна ли у человека божественная душа. Это действительно доподлинно неизвестно.

Но в том, что плоть человека не в силах противостоять греховному влечению, что разум человека подвержен таким порокам, как сомнения и вольнодумство, то известно каждому.

Вот и грешит человек. Против государства, против семьи, случается, против веры… Но чаще всего – против естества своего, против тела, сотворённого как земное прибежище для души.

Так что судить можно каждого…

Однако не делает этого Селим. И вовсе не по одному лишь милосердию своему. Просто понимает, что натура человеческая несовершенна – «Ведь сотворён был слабым человек».

Каждому отвечать за свои грехи перед Всевышним.

А он, каган всея Московии, считает себя вправе спросить с подданных только за то, как служит тот или иной чиновник государству. Ну и ему, кагану, лично… Вот за преступления против государства он спросит с виновного беспощадно.

Да и спрашивает время от времени, когда тот или иной чиновник начинает личное ставить выше государственных интересов.

За преступления против веры пусть спрашивает имам Кадыр – если чиновник личное ставит выше божественного.

Таким видит Селим правильное устройство государственного управления в своей державе.

…Взгляд кагана скользит по лицам собравшихся. Он старается подметить всё, и оценить увиденное.

Махмуд суетливо отводит мутные, в красных прожилках глаза – опять, наверное, вчера выпивал, нарушая заповеди Аллаха. Ахмет выглядит заметно уставшим – распутничал, небось, всю ночь, и ещё неведомо, с жёнами ли, со шлюхами, а то и с мальчиками.

Мехмет рассеян – любит вести долгие, затягивающиеся за полночь беседы с мудрецами, в том числе с представителями иных вер, и на него всё подозрительнее косится имам Кадыр. Министр безопасности Хаким глядит прямо и жёстко – о нём известно, что он иногда самолично проводит допросы государственных преступников, и мало кто выдерживает его методы…

Вон те двое – меж собой любовники, в нарушении природного естества.