Киднеппинг по-русски

А так, всех поголовно обвинять…

– Ладно, пусть не все, сейчас это неважно, но многие. С этим, надеюсь, вы спорить не станете. В милиции иначе невозможно – потому что денег мало платят. А нищего подкупить нетрудно.

– Погодь, Серега, не спеши! Плесни-ка лучше мне еще пивка… М-м-м, приятственно… Так вот, мой юный друг, как говорится, давай-ка спустимся с абстрактных небес на нашу грешную землю. Ты хотел у меня что-то узнать по данному конкретному делу…

– Хорошо, давайте по данному делу. Ради какого-то еврея, у которого денег куры не клюют, который, как выяснилось, сам гусь хороший, вы готовы рисковать жизнью.

– Не перебивай старших. Я тебе уже сказал, мне все равно, еврей он, русский или табасаранец. Во-вторых, рисковать я собираюсь не ради него самого, а ради мальчишки, который вовсе не виновен в том, что у него отец нечист на руку и что его используют в качестве заложника во взрослых жестоких играх. В-третьих, сомнительной деятельностью его папаши пусть занимаются те, кому это положено.

– Ребята, погодите, я тут шутку интересную вспомнил, – примирительно засмеялся, перебивая спорщиков, Олег. – Помнишь. Саня, друг твой к нам как-то приходил… Ну этот, поэт военный…

– Андрей Матях?

– Вот-вот, он самый. У него миниатюрки были такие любопытные… Вот одна из них.

У одного человека денег куры не клевали. Уж он к ним и так и этак – нет, не клевали, подлые…

Поспелов прыснул. Саня тоже улыбнулся, хотя слыхал уже эту баечку, отхлебнул пива и откусил добрый кусок колбасы.

– Знаешь, Серега, что касается меня лично, в данном случае я вижу свою миссию только в том, чтобы спасти сына этого Губермана. Даже не так, не конкретного сына конкретного Губермана. А спасти человека, некую личность вообще, чьего-то абстрактного сына неведомых мне родителей.

– Хорошо, согласен, пусть будет по-вашему. Вы действуете из самых высоких альтруистических соображений. Но согласитесь, что было бы вполне логично, если бы этот самый Груберман, или как его там, назначил хорошую премию за освобождение своего чада.

Причем не всей стране, не нашему министерству, даже не всему аппарату нашего Управления или отдела, а персонально участникам операции. Лично вам, лично Олегу Владимировичу…

– Тебе, – усмехнулся Максимчук.

– Не надо смеяться, Александр Григорьевич, – не принял шутки Поспелов. – Я не претендую. Пока, во всяком случае.