Воины Посейдона

Его напряжённая поза, весь его вид говорили о том, что была бы его воля, он увеличил бы скорость самолёта до предела, только бы поскорее оказаться в Москве.

– Успокойтесь, мистер Томилин. Я думаю, что рано искать чёрную кошку в тёмной комнате. Зачем вы себя накручиваете? Ведь это только ваши предположения. Веских доказательств и фактов, подтверждающих ваши догадки, у нас пока нет. Может, это всего лишь фатальное стечение обстоятельств.

– Ладно, разберёмся… – Томилин слегка поёжился и встряхнулся, сбрасывая оцепенение.

 – Во всей этой запутанной истории меня успокаивает только одно: они не смогут вскрыть контейнеры и расшифровать информацию.

– А вот здесь я бы не обольщался. Я бы сказал так: ПОКА не могут. Кто сейчас может поручиться, что под страхом смерти ученые не дрогнут и не окажут им в этом существенную помощь? И где гарантия того, что информация о принципе работы дешифратора не попала им в руки?.. – Он подвинул к себе вазочку с маслинами. Не спеша выбрал самую крупную и отправил её в рот. Откинувшись в кресле, закинул ногу на ногу.

 – Вы не допускаете такой мысли? По-моему, если, конечно, следовать вашей версии о неслучайности схода аппарата с траектории, – он бросил ещё одну маслину в рот, – …она выглядит вполне логично.

Томилин зло посмотрел на Дэйтона. Генерала бесила его вальяжность и спокойствие.

А Дэйтон волновался и переживал только тогда, когда действительно от него что-то зависело. Сейчас же, находясь в самолёте высоко в небе, он ни на что не мог повлиять и ничего не мог сделать.

Зачем же тогда дёргаться и нервничать?

Томилин резко встал, вышел из салона. Пошёл, держась за кресла, в направлении кабины пилотов. Открыв дверь, с порога нетерпеливо спросил:

– Сколько ещё лететь до Москвы?

– Через сорок минут будем на месте, товарищ генерал, – вполоборота ответил командир экипажа. Томилин перевёл взгляд на лобовые стёкла кабины.

Навстречу ему с бешеной скоростью неслись облака.

* * *

Над Москвой ясное голубое небо с редкими кучевыми облаками.

С высоты птичьего полёта освещённый солнцем огромный город очень красив!

Стая московских сизарей, заложив вираж над Кремлём, по спирали снижалась всё ниже и ниже к Красной площади. Вот уже стая облетела Спасскую башню, стрелки на её циферблате показывали ровно одиннадцать часов. Внезапный громкий бой курантов отпугнул голубей. По замысловатой траектории мимо кремлёвских соборов стая опустилась на отливы окон величественного здания с государственным флагом на крыше.