Записки дорана. Записка вторая: Город садов

Этот неопрятный, грязный бродяга, судя по ощущениям, мог заткнуть за пояс иного чародея-мехара из Эльтвиллана.

Нуаллан не сумел сдержать удивления, пристально взглянув на колдуна широкими глазами. Возможно, ему показалось и сила седовласого была не столь велика, однако он готов был спорить – это не обычный смертный. Кого только не привел в Аллин-Лирр зов Лехри. Удивило дорана и кое-что еще… Прожив во Внутреннем Мире долгие годы, Нуллан усвоил некоторые его правила, хотя не выбирался далеко за пределы владений короля изгнанников.

Одним из этих правил являлось пренебрежительное отношение к тем волшебникам, которые продавали свое искусство за деньги, особенно в предприятиях, подобных освобождению мира эльфов. Тайные знания чтились за великое мастерство, для которого должно быть и великое применение.

Люди, поглядывая волками из-под кустистых бровей, прошли к огню, не дожидаясь приглашения, сели и опустили головы. Колдун кивнул Нуаллану и встал поодаль от своих товарищей, положив подбородок на сложенные на вершине посоха руки.

Эльф, вертя головой, словно спросонья, подошел к Глинис и отвел чуть в сторону.

– Кто это такие? – укоризненно спросил он.

– Ну… – девушка замялась, испытав неловкость. – Они заблудились в лесу, гнались за демонами ночи и заплутали в дебрях, нехорошо было их бросать.

– Демоны, там были демоны?

– Нет, – Глинис по-ребячески тряхнула головой, ее волнистые распущенные из косы локоны мотнулись, как подол платья.

 – Демоны уходили от погони, они боятся, так сказал тот мужчина с посохом. Он колдун, полагаю.

– И я полагаю, – Нуаллан против воли покосился на старика, притягивающего его внимание. Тот стоял, ничуть не изменив позы, белесоватые глаза вонзились в одну точку, ища что-то за гранью реального мира. – И все же мне не удастся спать спокойно бок обок с людьми. Мы убили одного или двух в Бога-Фроис, а единожды предав доверие, его уже не восстановишь полностью.

Люди раскрыли себя, да и привел их сюда запах наживы.

Глинис пожала плечами, присмотрелась к заросшим мужикам у огня и улыбнулась, будто наблюдала за милыми, но потрепанными зверюшками. Что ж, сострадание должно быть основной добродетелью целителя, ведь он обязан искренне желать выздоровления своего пациента. Это тоже часть нелегкой профессии врачевателя.