Парадоксы интеллектуального чтива. Книга шестая. Девять эссе – «Все про все»!

Вот же стерва!

Ни один благородный тетерев, не говоря уже о доверчивом рябчике, так себя не ведет!?

Таки пальнул разок – мимо!

Думаю, прошли мы никак не менее 35 километров, должна же эта тропинка (по пророчеству главного инженера) нас куда-то привести.

– Идём, говорю Борис, дальше, жрать все равно нечего, погода хорошая, заночуем, как только смеркнется.

И действительно – дорогу осилит идущий!

Прошли ещё с километр и слышим слева журчание горной речки. Тропа выныривает на большую поляну с одинокой избой, от которой нам навстречу несется огромная лайка, а за ней ещё две поменьше!

На шум выходит из дома тот самый шорец, с которого я и начал этот рассказ.

Спросив откуда мы, и куда идем, говорит, что нам в другую сторону надо было идти, всего с десяток километров от развилки. Помогает развьючить нашу лошадь, стреноживает её, чего мы естественно толком не умели, пускает её пастись.

И лишь затем, предлагает пройти в дом.

Дом изнутри гораздо больше, чем кажется снаружи. Это пятистенок, в первой части которого – зимнее стойло для лошади, а в большей половине – весь скарб шорца.

Он раздувает костер во дворе, который служил до того хорошим дымокуром от таёжного гнуса и ставит на него казан:

– Сечаза, – говорит, – уха будет.

Спрашиваю: Как же ты поймаешь рыбу, уже темнеет?

– Зачем поймаешь, рыба сам себя ловит!

Идет к речке, достает из садка четырех крупных хариусов и принимается их потрошить.

Борис проявляет готовность ему помогать и старик, знакомясь с ним, спрашивает как его имя. Тот отвечает, что он Борис Вячеславович.

Шорец заразительно смеётся:

– Врешь, однако….Нельзя так человек назвать (по слогам с трудом повторяет) – Вя-чесл-ав- ович….

Собеседник удивленно возражает, как же так:

– Ты знаешь, кто такой Вячеслав Молотов?

Шорец глубоко задумывается…

– Ну, что ты, – настаивает Борис, – Это же наш недавний министр иностранных дел!

Шорец недоверчиво качает головой:

– Слышал, однако….

После целого ряда наших вопросов про его житье-бытьё, в числе которых был и тот мой про фрукты, после того, как он бросил в готовящуюся уху горсть чищеной картошки, для нас стала очевидной возможность безбедной жизни даже одинокого человека в глухой тайге.