Парадоксы интеллектуального чтива. Книга шестая. Девять эссе – «Все про все»!

Да так тихо, что я даже шороха не услышал….Недаром слово медведь в лексиконе таежных народов очень близко к пониманию типа – «лесной человек». А некоторые народы (племена) вообще считают себя тотемными медвежьими потомками. Поэтому большинство из аборигенов на медведя не охотятся и предпочитают разговаривать с ним при встрече.

Я также пытался перенять эту традицию….

Вот запись (от 20 октября 1962 года) из моего уссурийского дневника на сей счет, а также про незаурядную медвежью сообразительность в поисках таёжного пропитания.

Иду я с таксацией по кедрачу. Склон хребта ведет круто вниз, и я издалека замечаю какое-то движение в кроне здоровенного кедра. Подхожу ближе и вижу в его ветвях небольшого черного уссурийского медведя (ещё его называют гималайским – красивый такой черный мишка с большой белой отметиной в виде летящей птицы на груди). Он усиленно раскачивает ветки, и здоровенные шишки кедра корейского дождем сыпятся на землю.

Просека идет прямо на этот кедр с тремя свежими затескам на стволе.

Но вот он решил, видимо, что «намолотил» достаточно, и начал спуск, скользя вниз по стволу задом наперед, по пути сметая мелкие сучья.

И спускается естественно прямо на просеку, по которой я иду, и тем самым ставит вопрос ребром: или я его испугаю, или сам испугаюсь и оставлю ему таксацию и прочие свои инженерные обязанности……Однако раздумывать мне долго не пришлось.

От этой тягостной мысли из-под моей ноги выскользает крупный валун и, стремительно прокатившись по склону, гулко бьет по стволу кедра.

Мишка от неожиданности рявкает, распускает лапы и с высоты метров в десять здорово шлепается задом о землю!

При этом обалдело сидит, обнявши кедр, и смотрит из-за него не в ту сторону, откуда прикатился камень, а в противоположную.

И так сидит целую минуту.

Я решился и иду вниз, а он всё смотрит из-за кедра не туда, куда нужно.

Тогда я ему:

– А ну, пошел!

Он поворачивает ко мне голову, смотрит на меня через плечо…… И сидит, обнявши кедр!

Словно боксер, ещё не пришедший в сознание поле нокдауна.

Тут я, собравшись с духом, твердо ему говорю:

– Не хочешь – стреляю!

Он, наконец-то, отпускает ствол кедра и поворачивается ко мне.

Хватаю подходящий сучок, наставляю на него и ору, что было мочи: – Ну, пошел, сейчас пристрелю!

Видимо такой цирк не для медвежьего слуха.