Парадоксы интеллектуального чтива. Книга шестая. Девять эссе – «Все про все»!

мотор глохнет!

Пытаюсь заводить раз, другой, третий……даже не фурычит!

Волна хлещет….Разворачиваюсь на веслах и полузатопленную казанку неравнодушная команда болельщиков вытаскивает на берег.

Собирается консилиум, пытаются всухую завести, дохлое дело!

Кто-то, благо ещё никто водки не попробовал, сообразил сунуть палец в бак и понюхать: – Так ты ж, «пенек», заправился соляркой! – был дан убийственный диагноз.

Я не знаю, кто меня направил не на ту бочку, ведь всем ясно, что мне солярка не нужна.

И не могу ни на кого из присутствующих ткнуть пальцем. Они даже из мести не могут пойти на такую мелкую подлость. Это вообще не про сибиряков. Так что я думаю, что тут не обошлось без духа Валукана, про который аборигены стали видимо, после этого случая, веровать меньше.

И который, отомстил мне таким образом.

Но по большому счету тут дело вовсе не во мне (как бы мне того не хотелось) и не в особом авантюризме полевиков, а в конструкции корпуса «казанки». Как мне стало много позже известно, её корпус был когда-то спроектирован казанскими авиастроителями для так называемой «стоячей волны» на Волге.

Это когда сильный ветер, дующий навстречу течению, держит крутую высокую волну на одном месте. Эта волна может кувырком опрокинуть любую плоскодонку на большой скорости.

В чем я в свое время убедился, будучи на рыбалке под Астраханью.

При стоячей волне ни один раскрученный плоскодонный глиссер «новых русских» не ходит. На нем можно двигаться только со скоростью пешехода, если не желаешь выскочить из него от первого же пинка волной.

Зато браконьеры рассекают эти волны на стареньких «казанках» и днем, и ночью, почти с обычной для каждого мотора скоростью. Только слегка прикрывшись «брезентухой» от неизбежных брызг!

Вот видимо это качество отечественного «кораблестроения» я и продемонстрировал байкальским аборигенам в ответ на их «вещие» зароки.

Но так как я домой на Южный кордон не поехал, поскольку солярки в заповеднике было навалом, а бензин надо было искать «днем с огнем», то поутру вся честная компания, степенно похмелившись, пришла-таки меня проводить.

Но поскольку поиски бензина малость затянулись, остатки ящика ушли на подогрев.

И когда я всё же проверил мотор и собрался ехать, Михаил затеял очередной спор против суеверного аборигенного населения, который заключался в том, что Байкал вообще не любит, чтобы по нему ездили на лодках.