Дом на плоту

 – А ты кто?! Только трус и подлец может бросить женщину в такой обстановке!

Подлецом и трусом Андрея ещё никто не называл. Он понимал, Алёна выкрикнула это сгоряча, в ответ на "мегеру", и всё же это было не совсем справедливо. Его в очередной раз поразила способность женщин уметь спровоцировать мужчину и потом повернуть дело так, что виновным оказывался исключительно мужчина.

– Ну, вот и поговорили, – спокойно подвёл он итог. – Теперь я и сам понимаю: трусу и подлецу рядом с абсолютно положительной девушкой делать нечего…

С этими словами Андрей улёгся на своё бревно и уплыл, как уплыл некоторое время назад и Алёнин жених.

– Ну и катись!.. – прокричала она вслед, хотя слово "катись" совершенно не соответствовало ситуации, и, отвернувшись в противоположную сторону, снова уселась на крышу. Уже второй парень за этот день покидает её. И что за мужики пошли? Какая бы плохая она не была, но ведь она же женщина… Разве бы бросил в такой исключительной и чрезвычайной ситуации женщину мужчина, скажем, века восемнадцатого? Ей стало обидно за себя.

Из глаз сами собой потекли слезы, и она снова, теперь уже беззвучно, заплакала.

* * *

На этот раз приступ слабости продлился недолго. Надеяться и рассчитывать было не на кого. Алёна принялась обдумывать, что делать дальше. Вода прибывала быстро, а вариант спасения намечался только один.

"Придётся тоже ловить какое-нибудь бревно и перебираться на дерево", – она принялась вглядываться в проплывающий мимо мусор.

Однако, как назло, все коряги и бревна, пригодные на роль плавсредства, плыли сегодня другой дорогой. Но не зря на своём горьком опыте люди вывели закон – после радости жди неприятности. На практике часто бывает и наоборот. Именно такую неожиданную радость испытала Алёна, когда увидела подплывающего теперь уже с двумя брёвнами Андрея.

– Ты что, вернулся? – задала она исключительно глупый вопрос. Андрей понял её состояние и ответил серьёзно:

– Неужели ты в самом деле могла подумать, что я брошу тебя тут одну? Вот, сплавал ещё за одним бревном.

Попробуем соорудить подобие катамарана.

– А что же я могла подумать, если ты назвал меня "мегерой" и так решительно уплыл!

– Могла бы догадаться… Я ведь свой рюкзак у тебя оставил.

Алёна только теперь увидела сиротливо лежащий на краю крыши вещмешок.

– Андрей! – она впервые назвала его по имени.