Дом на плоту

 – Как говаривали у нас в армии, будем работать по двадцать пять часов в сутки! Чтобы служба не казалась мёдом.

– Двадцать четыре, дядя Илья! – встряла в разговор взрослых Ленка. – В сутках всего двадцать четыре часа!

– Вот именно, Лена! В нормальных условиях, нормальные люди могут работать не более двадцати четырёх часов, а мы, учитывая ситуацию, обязуемся это дело перевыполнить…

Засмеялись все, даже Алёшка. Ленка, сообразившая, что смеются не столько над армейской шуткой, сколько над ней, обиженно фыркнула:

– Вы как хотите, работайте хоть весь день и всю ночь, а я пойду спать!

– Я тоже хочу спать! – заявил и Алёшка, после бани и сытного ужина беспрестанно клевавший носом.

Женщины засуетились, принялись обсуждать, кого где разместить, а мужчины вышли покурить. Курили Дмитрий и Илья. Некурящий Андрей вышел не просто из мужской солидарности. Его мучил вопрос.

– Дмитрий Дмитриевич! А где ваша лодка, она на ходу? Мы хоть и решили остаться, но надо как-то узнать обстановку и наладить связь с миром.

– С лодкой у меня вышел прокол. Когда началось наводнение, заметался, принялся таскать из поймы сено, бревна на новый сруб и про лодку забыл…

– Так что с ней, уплыла?

– Да нет, куда она от металлической трубы уплывёт? Ты же помнишь, она прикована цепью к вбитой в землю трубе. Лодка дюралевая, когда поднялась вода, затонула и лежит себе на дне. Над ней сейчас воды метров пять, не меньше.

– Ну, если так, – обрадовался Андрей, – то её можно поднять!

– Можно поднять, – согласился Волков.

 – У меня есть хороший новый мотор. Можно будет сплавать на разведку. А вот что делать со связью? Кто-нибудь из вас соображает в радиотехнике? А то телевизор есть, рация, радиоприёмник, а ничего не работает.

Вот тут и выяснилось узкое место их небольшой колонии. Каждый был специалистом в той или иной области, но в радиотехнике не разбирался никто. Познания в этой области у всех заканчивались на бытовом уровне. Даже Илья, изучавший в училище основы радиосвязи, практических навыков не имел.

Мужчины ещё немного поговорили, но накопившаяся за двое суток усталость напомнила о себе, и порешили для начала лечь и в нормальных условиях хорошенько выспаться. Только Андрей задержался. На веранде, при свете керосиновой лампы, он принялся колдовать над стареньким транзисторным приёмником, который, по словам Волкова, когда-то исправно функционировал, но был отправлен в отставку и заменён более совершенным, на микросхемах.