Сердце Охотника

Только не из тех, к кому я привыкла, не из Волков. Он Заяц.

– Следуйте за мной, – говорит Заяц. – Только сначала отдайте мобильный телефон.

Алекс

Как же я соскучился по лесу! По его запахам, дыханию, звукам, по тому трепету, который он во мне вызывает. Переход из одной тюрьмы в другую не в счет: когда по тебе, идущему со связанными руками, хлещут ветки, не до звуков и запахов. И вот я снова в лесу. Я – свободен. И теперь наконец знаю, куда идти и что мне делать… Удача – такая сука! Ластится к тому, кто пинает ее.

Я снова почувствовал лес спустя четыре часа после побега, когда позволил себе перевести дух. Пока все складывалось так удачно, словно я играл роль в кино с плохо написанным сценарием. Крошка Доррит не остановила меня – но лишь это я и мог предсказать – недаром приручал ее столько времени. Остальные «пряники» мне скормила фортуна. Или… А вот второй вариант я собирался проверить позже.

Как бы то ни было, выйдя из тюрьмы, я увидел перед собой дикий лес, исполосованный лунным светом.

Где-то в зарослях, между еловых стволов, прятались Волчьи логова. Отыскать их ночью было непростой задачей. А подкрасться к ним незаметно – и вовсе невыполнимой. Так что разбойничье нападение пришлось отменить, хотя очень не хотелось отправляться в лес без еды, воды, теплой одежды и в дырявых ботинках.

Точного маршрута я не знал, но прикинул, что нахожусь намного южнее моего дома, так что двинул на север.

Главной моей задачей было уйти от зверодухов. Охотник, убегающий от Волков по ночному лесу, та еще ирония.

Двигался медленно: слишком темно. И в какой-то момент мне стало казаться, что это реалити-шоу скоро закончится. Но через пару часов я выбрался к ручью, и оптимизм снова ко мне вернулся.

Ручей становился все шире. Когда он впал в речушку, я почти почувствовал себя на свободе. Я почти не чувствовал холода – столько во мне бушевало адреналина.

На деревушку я напоролся неожиданно. Ельник внезапно расступился, и за рукавом реки я увидел разбросанные на холме домишки.

Чтобы добраться до них, мне пришлось перейти реку вброд. Воды – по пояс. Так что еще некоторое время я свое тело чувствовал тоже лишь наполовину.

Заметив меня, бабы, что полоскали белье на берегу, сбежали. Я тогда уже почуял неладное. Странная реакция на мужика, пусть и бредущего через реку. Да и в самих бабах было что-то странное, диковатое. Маленькие, сухие, резвые. И только войдя в деревню, я понял, куда попал.

– Охотник!.. Охотник!.. Охотник!..