Прости мне мои капризы

Десятки раз, только в светлое время суток, начиная с детских лет, я бывал в этих удивительных, сказочных местах! В летнюю пору, далеко углубляясь – то вниз по течению реки, то вверх (идти приходилось по два-три часа кряду в один конец…), тяжело, порой, продирался через густые заросли кустарников, высокой, хлещущей по лицу травы, лавируя между то и дело попадавшимися на пути муравьиными холмиками, – испытывая ни с чем не сравнимую радость первооткрывателя и восторг – от окружавшей меня красоты.

С поступлением в училище, я гораздо реже стал здесь бывать: несколько раз наведался во время прошлогоднего, летнего приезда домой (в зимний период, на каникулах, я пришел сюда лишь однажды, с большим трудом пробравшись по пушистому, рыхлому снегу на лыжах…) и, вот, теперь.

Правда, с каждым приходом – более острым, тонким и более значимым для меня становилось восприятие всего того, что я видел вокруг. Слышал. Чувствовал…

Мысли о прошлом взволновали меня до такой степени, что, дав волю чувствам, я забылся и больно сжал руку Ирины.

Негромко ойкнув, она высвободила ее.

– Ты чего? – спросила Ирина меня.

– Извини, просто кое-что вспомнил…

– Что-то плохое?

– Хорошее! Детство… Замечательное свое детство! То, что у тебя сейчас…

– То, что у меня сейчас, – называется по-другому, – подумав, возразила Ирина.

– Да, конечно! Подростковый возраст. Тоже – прекрасная пора. Прекрасная… Хотя, мне кажется, – многие вещи в нашей жизни условны. В какой-то газете я прочитал рассказ об одной женщине – простой женщине, работающей врачом.

Когда умерла ее бабушка, которую она очень любила, эта женщина, с грустью, сказала так: все, детство закончилось. То есть ее детство закончилось…

– Ну, и что? Все когда-то заканчивается.

– А то, что женщина была замужем и у нее уже был ребенок – мальчик семи лет.

Эту мою реплику Ирина оставила без внимания.

Подсвечивая потускневшим фонариком себе под ноги, – она приблизилась к кромке воды. Наведя на нее луч света, нарисовала небольшой круг, потом треугольник с квадратом, а затем несколько коротких штрихов, которыми словно зачеркнула только что изображенные фигуры.

После этого, подобрав низ длинного своего платья, – Ирина присела на корточки.

Опустила в реку ладонь.

– Надо же, вода теплая! Хорошо, наверное, прогрелась под солнышком за день.

Девушка выключила фонарик.

– Это потому, что здесь речка шире, мельче, чем в других местах, и течение медленное. Да и воздух по ночам сейчас – не холодный.