Прости мне мои капризы

Пока Ирина переползала (зрелище было потрясающим!) – я оставался на месте. Подняв над головой руку, я подсвечивал фонариком перед Ириной путь.

Никаких препятствий перед нами больше не было. И никаких фраз мы больше не произносили.

Каждый был погружен в себя, в какие-то свои – сокровенные, потаенные мысли. Я не спрашивал Ирину: о чем думает она? Ирина не поинтересовалась: о чем думаю я?

Между тем, все мои мысли были – о ней!

Мысли эти шли без остановки, одна за другой – непрерывным, сплошным потоком – подобно тому, как в час пик нескончаемой вереницей движутся по городским улицам автомобили.

При этом, размышляя о своей спутнице, – я переживал довольно странные и непривычные до сей поры ощущения. Двигаясь с Ириной бок о бок (держась по-прежнему за руки – там, где позволяла ширина тропы…), испытывая вполне закономерное, естественное, к ней духовное, физическое, психо-физическое, или физиологическое (все вместе взятое одновременно!) влечение, а более того – какое-то невероятное по своей силе притяжение, тяготение, которые гораздо сложнее, многогранней и многозначней «простой» природной потребности, – я в то же время представлял ее, в неукротимом и безграничном своем воображении, на речке – горячо убеждавшей меня в том, что в каждом водоеме обязательно должен быть хозяин – Водяной, весело плескающейся в воде, делающей выкрутасы в стойке на руках…

Чрезвычайно соблазнительный, «оглушающий», словно долгожданный весенний гром, образ той Ирины – ни на мгновение не отпускал меня! Стремительно, точно выпущенная из винтовки пуля, проникнув в мою плоть, мой дух, мое сознание, – чудный этот образ распался на миллионы и миллиарды живых атомов.

И эти миллиарды атомов прочно, накрепко соединились, слились с миллиардами атомов моей плоти, моего сознания и духа.

Вместе с тем, я вдруг чрезвычайно остро – до физического ощущения тягучей сердечной боли – почувствовал приближение ужаснейшего для меня момента – тяжелейшего испытания!

Катастрофы!

Я ведь понимал, что рано, или поздно (какое, там, поздно – скоро-скоро!) наша прекрасная, безмятежно-счастливая жизнь – закончится.

Разные пути-дороги, простершиеся в противоположных, как два встречных поезда, направлениях – разведут нас на многие сотни километров.

И что же дальше?

Что будет дальше со мной?

(Над тем же вопросом, касающимся Ирины, – я пока не в состоянии был думать…).