Прости мне мои капризы

Застелив кровать, раза три плеснув в лицо водой из установленного во дворе дома рукомойника, с трудом заставив себя проглотить какую-то пищу, продолжая находиться под впечатлением от необыкновенного своего сна (вдобавок – эта непонятная совершенно история с девочкой…), точнее сказать, придавленный сновидением, словно тяжелой каменной глыбой, – я отправился в библиотеку, располагавшуюся в Доме культуры, в угловой стороне здания, на втором этаже, и имевшую отдельный вход.

ГЛАВА 5

Войдя в помещение и наспех (забыв об элементарных правилах приличия и о том, что я не был здесь с прошлого года…) поздоровавшись с Надеждой Ивановной – библиотекарем (она же заведующая данным учреждением), едва сдерживаясь от нетерпения, охватившего меня по дороге в библиотеку, или еще дома, я попросил эту миловидную, умную, интеллигентную женщину, с которой я был знаком уже целых двенадцать лет (с первого моего – самостоятельного – прихода сюда – после того, как, поступив в школу, я научился читать и сразу же увлекся книгами…), с не совсем удавшейся личной жизнью (разошлась с мужем, у которого как-то все не получалось вести худо-бедно трезвый образ жизни, с чем Надежда Ивановна какое-то время уживалась, мирилась, но примириться до конца не смогла; воспитывает дочь-школьницу…), подобрать мне литературу с древними сказаниями, поверьями, легендами, где главными персонажами являются русалки.

– Русалки? – переспросила Надежда Ивановна.

Женщина сидела за массивным, продолговатым и широким – рабочим своим столом, стоявшим здесь тоже, как минимум, лет двенадцать.

Она с любопытством посмотрела на меня.

– Да!

– Могу я узнать, для чего тебе это нужно? Насколько я помню, раньше тебя, милый друг, интересовали несколько иные персонажи – героини Толстого, Тургенева… Не забыл: в которую из них ты был влюблен и – только ее хотел бы встретить в жизни? Если бы это было возможно?

– Не забыл. Они и сейчас мне не безразличны, – смутившись, ответил я, вспомнив случай четырехлетней давности, когда мы с Надеждой Ивановной здесь же, в библиотеке, эмоционально обсуждали прочитанную мной, по второму разу, тургеневскую повесть «Ася».

Главным образом, говорили о юной героине произведения, в которую я действительно тогда влюбился – по уши втюрился в ее «смугловатое, круглое лицо, с небольшим тонким носом, почти детскими щечками и черными, светлыми глазами.