Подглядывающая

Кто дал вам такую неверную информацию?

– Д-друзья… друзей. М-может, п-просто… ошиблась, – кажется, я покраснела от усилий.

Но фотограф словно не замечает этого.

– Снимите парик.

Я молча буравлю его взглядом.

– Вы боитесь меня?

«С чего вы взяли?» я сокращаю до «нет».

Стропилов уходит в дальний конец студии и возвращается с двумя бокалами шампанского. Протягивает мне один. Качаю головой.

– Вас угощает хозяин выставки.

В голове крутятся причины отказа, но также причина, по которой отказывать нельзя: я под подозрением.

Пригубливаю шампанское. Стараюсь улыбнуться как можно естественнее.

Стропилов делает большой глоток.

– Буду с вами откровенен. У вас сильный дефект речи. Вы знаете об этом – и это отражается во взгляде, в выражении лица – даже когда вы молчите. Ваш взгляд выражает больше, чем у обычных людей. А это значит – тайна. Загадка. Недосказанность. История. Поэтому ваш портрет будет выделяться среди сотен портретов других шатенок… В общем, я хочу вас сфотографировать, – он делает паузу.

Теперь я делаю глоток шампанского по доброй воле.

Не хочу быть его моделью.

Но я могу воспользоваться предложением в своих целях.

– К-какая… одежда?

– Вам понравится.

Еще глоток.

– Г-где… п-пере… одеться?

Он указывает на ширму. Прихватив сумочку, я направляюсь туда.

Шампанское тихонько шумит в голове.

Вынимаю из прически шпильки и невидимки, снимаю парик и вешаю его на ширму так, чтобы фотограф понял: процесс пошел.

Набираю сообщение: «Я ухожу!»

Ответ приходит через несколько секунд.

«Два часа! Любой ценой!»

«Нет!»

«Жизнь или смерть».

Чертыхаюсь про себя и прячу телефон. Эй, конечно, блефует. Не могу представить ситуацию, при которой мое присутствие здесь стало бы вопросом его жизни или смерти.

– Раздевайся, – приказывает фотограф.

У меня мутнеет в глазах. Смотрю на свою руку: я так сильно зажала шпильку, что она вот-вот проткнет кожу.

Я вздрагиваю, когда на ширму внезапно обрушивается черный кожаный плащ. А на него – нижнее белье рубинового цвета и чулки с подвязками.

– Одевайся – и на подиум.

Смотрю то на сумочку, в которой спрятан телефон, то на белье. То на сумочку, то на белье.

Возможно, Эй блефует. А если нет? Если то, что он делает, действительно вопрос жизни или смерти?

Осталось сорок минут.