Водители фрегатов

Но лейтенант велел высадиться и в сопровождении пяти солдат, с ружьями наперевес, обошел все хижины. Ничего подозрительного им обнаружить не удалось. Одно только удивило лейтенанта – в этой деревне совсем не было молодых, здоровых мужчин. В каждой хижине их встречали только женщины, старики и дети.

В три часа отправились дальше. Вот наконец и залив Растений.

У берега стояла длинная пирога. Ее сторожили два раскрашенных воина. Увидев шлюпку, они кинулись в лес.

– Приставать? – спросил рулевой.

– Приставайте, – сказал лейтенант.

И через минуту нос шлюпки врезался в прибрежный песок.

– Глядите, башмаки! – вдруг крикнул солдат, первым выпрыгнувший на берег.

– Где башмаки? Какие башмаки?

Солдат нагнулся и поднял с земли два стоптанных матросских башмака.

– Я знаю, чьи это башмаки, – мрачно сказал другой солдат. – Это башмаки матроса Удгауза. У него ноги колесом, и только он один может так криво стоптать башмаки.

– Ищите, ищите! – кричал лейтенант. – Мы должны обыскать весь этот берег!

И сейчас же сам наткнулся на находку.

В высокой траве стояло двадцать больших плетеных корзин, наполненных мясом.

– Солонина! – вскричал один из солдат.

– Нет, мясо свежее, – заметил другой.

– Собачье мясо, – сказал третий. – В этой проклятой стране нет ни быков, ни свиней, ни баранов.

И толкнул корзину носком сапога. Корзина перевернулась. Груда мяса вывалилась на окровавленную траву.

– Назад! К шлюпке! – приказал лейтенант, и отряд хмуро потащился к берегу.

На голом холме стояли новозеландские воины и потрясали копьями, глядя на медленно идущих по высокой траве англичан.

– Дозвольте проучить этих собак, сэр! – закричали солдаты, обращаясь к лейтенанту.

И, раньше чем тот успел ответить, грянул залп, потом другой, потом третий. Лысый холм покрылся трупами.

Лейтенант Бэрни, вернувшийся вместе со своим отрядом только в одиннадцать часов вечера, доложил мне обо всем. Я решил отказаться от бесполезной мести озверевшим людоедам и как можно скорее покинуть эту мрачную страну. На другой день мы снялись с якоря».

Так закончил докладную записку капитан Фюрно.