Водители фрегатов

Полгода спустя «Отвага», обойдя с юга Австралию и пройдя через весь Индийский океан, с порванными парусами, с поломанной оснасткой, с полумертвой от голода и цинги командой добралась до голландского порта Капштадт[2 - Теперь – Капстад (Кейптаун).] на мысе Доброй Надежды.

Опять среди льдов

– Мы сейчас проходим под средним сводом Лондонского моста, – сказал Кук.

– Что вы сказали? – спросил Форстер-младший.

– Под нами мутная вода Темзы, в которой отражаются баржи, набережные и дома, – продолжал Кук.

Форстера пробрала дрожь. Шутка ли – мчаться к Южному полюсу по неведомым морям на корабле, которым командует помешавшийся капитан! Только сумасшедший, находясь в южной части Тихого океана, может полагать, что он плывет по Темзе и проходит под средним сводом Лондонского моста.

– И тем не менее Лондон никогда еще не был так далеко от нас, как сейчас, – говорил Кук. – Он расположен на другой стороне земного шара, как раз под нами.

Форстер рассмеялся.

Так вот оно что! Капитан Кук прав. «Решение», может быть, действительно плывет под Лондонским мостом. Но Лондон находится на одном конце земного диаметра, а «Решение» – на другом. Если бы в Лондоне стали копать яму и прорыли насквозь землю, землекопы вылезли бы из недр как раз под килем «Решения».

Путешественники проникли уже гораздо дальше к югу, чем прошлым летом, и все еще не встречали льдов. Погода стояла холодная, пасмурная, но море было чисто.

Кук уже стал думать, что Южного материка не существует.

Но теперь его увлекала к югу другая надежда – надежда добраться до Южного полюса.

Вот корабль пересек Южный Полярный круг и солнце перестало заходить – дни и ночи кружит по небу, – а они все еще мчатся дальше на юг.

Но 30 января 1774 года было замечено, что облака на краю неба как-то странно сверкают. Это всегда служит признаком приближения льдов. Через полчаса с мачт увидели холмистое ледяное поле, преграждавшее им путь.

Подул холодный ветер, пошел мокрый снег. Снасти покрылись ледяной корой, с рей свешивались гигантские сосульки. В каютах было так холодно, что спали не раздеваясь.

Эдидей, никогда не видавший ни льда, ни снега, был потрясен. Он сперва принял ледяное поле за землю и поражался ее белизне и блеску. Но потом, когда ему показали, что лед может таять и превращаться в воду, удивлению его не было границ. Падающий снег он называл небесными камнями.