Сто и одна ночь

И про пьющего отца, и про одиночество, и про поиск ответов. Понимала, потому что сама испытала подобное. Разве что вместо отца пил муж, одиночество было глубже, а ответов на ее вопросы, возможно, не существовало. Все это роднило их.

– За твой день рождения, – Ксения приподняла бокал, будто чокаясь, – и выпила до дна.

Глеб усмехнулся – и повторил за ней.

То ли вечер теплел, то ли вино распаляло кровь.

Ксения положила ногу за ногу и ступней качнула соскользнувшую на самый носок туфельку.

– Это что, летучие мыши?

– Ага.

– Жутковато.

– Выпей еще, для храбрости.

Глеб и сам не заметил, как перешел на «ты» – настолько это обращение теперь казалось естественным.

– С тобой за компанию.

Еще по полбокала.

– Ну как, страшно? – с искренним любопытством поинтересовался Глеб.

Вместо ответа Ксения нахмурилась – всерьез задумалась над вопросом.

– Я придумал! – вмиг оживился Глеб. – Сиди здесь! Никуда не уходи!

Подскочил, ненароком опрокинул бутылку, мгновенно подхватил ее – всего пара капель пролилась – и под звонкий смех Ксении убежал в подвал.

– Ух ты! – Ксения повозила стрелу по воздуху, как это делают дети бумажными самолетиками. – Тяжелая.

– Это из-за болтов. Видишь, прикручены к концу.

– А чего кривая?

– Чтобы противников с толка сбивать, – серьезным тоном ответил Глеб.

Прицелился.

– А если попадешь? – поинтересовалась Ксения.

Ее любопытство вызвало у него улыбку, которая теперь никак не хотела прятаться.

– Тогда ты приготовишь нам ужин.

Глеб натянул тетиву, снова прицелился – и отпустил. Мышь резко спикировала, словно ее ранило, хотя стрела пролетела в паре метрах от нее.

– Вот и отлично! – Ксения легонько захлопала в ладоши. – Я совершенно не умею готовить летучих мышей.

– Да ладно! – Глеб отыскал в траве стрелу и снова прицелился. – Они готовятся так же, как и любые другие мыши, только соли надо побольше. И лаврового листа.

Ксения хохотнула.

Снова промазал.

Она сейчас казалась совсем другой. Не было ощущения эфемерности, недосягаемости, непреодолимой пропасти из-за разницы в возрасте. Вот она – реальная, теплая, близкая, – просто протяни руку. Наивная, любопытная, юная, а он – взрослый и опытный.

– Не хочешь готовить, тогда добывай.

Глеб протянул лук. Ксения кое-как прицелилась.

– У тебя стрела вниз смотрит.

– Правда? – плечи Ксении мелко тряслись от смеха.

– Правда. Впрочем, это неважно.