Придворный. Заклинание

– Золотой кинжал государь пожаловал, дабы тот всегда был под рукой, – продолжил рассказ слуга. – Когда его милость в госпитале рану залечивал, в окно убивец залез. Господину барону пришлось убить его голыми руками. После того случая его величество золотой кинжал и прислал. Изумруды на кинжал были пожалованы его королевским высочеством принцем Лагозом за храбрость, когда его милость вышел с государевым подарком разом против четверых с длинными мечами на дуэль. Двоих убил, одного ранил, один сбежал из столицы.

Правда, государь изволил очень ругаться. Говорил, надо с равным оружием выходить биться. Даже приказал нашего господина на неделю сладкого лишить, дабы тот не форсил.

Все офицеры, конечно и безусловно, были согласны с государем. Но выйти с одним кинжалом против четырех мечей… Оно весьма достойно. Государь всегда прав, однако и удаль заслуживает уважения. Вот так лихо выступить далеко не всякий решится. Да коли и решится, выйдет ли победителем? То-то! Тут на неделю не то что без сладкого, на хлеб и воду сесть согласишься.

А уж за изумруды на золотой кинжал вообще горы своротить можно.

– Что за повод был для дуэли? Серьезный, надеюсь? – спросил прежде молчавший поручик.

– Не могу знать. Его милость перед тем этих четверых сильно побил. Они были немного выпивши и начали приставать к двоим гимназисткам из простолюдинок. Как наш господин им замечание изволил сделать, они в драку полезли…

– Да-да-да! – воскликнул прапорщик. – В «Сплетнице» было! Они ему только пуговицу оторвали, а он их… И, главное, кинжал не доставал, говорит: «Не для пьяной драки мне клинок государь пожаловал».

И про дуэль было. Как какой-то С. сбежал. Трус!

– Под таким командиром и служить-то лестно, – сделал вывод капитан.

А поручик живо поинтересовался:

– Гимназисточки – они что? Благодарили?

– Не могу знать. Одна записочки пишет, к другой по делам ездил.

– Хе-хе! – франтовски подкрутил ус поручик. – Дамский пол весьма благодарный к спасителям бывает.

– Точно так, – подтвердил прапорщик. – Я вот как-то…

– Молчи уж! Герой! Еле от мужа сбежал тогда. Ты, любезный, дальше сказывай.

– Да вроде больше нет нечего. Разве когда его милость за дуэль ругали, ее светлость герцогиня Лаура попросила себе его в кавалеры. Его величество не отказал, посвятил в рыцари-волшебники…

– Нашей герцогине?! – перебил незаметно подошедший к компании бургомистр.

– А какой еще? Ее светлость – герцогиня Зеленоземья.