Стальные клыки зверя

Они по железным ступенькам лестницы поднялись на залитую гудроном крышу, на которой двумя шеренгами торчали вентиляционные трубы. Дул легкий ветерок, но было тепло. Слесарь по вентиляции Никодимыч, как и утверждал Косой, был здесь. Он лежал подле трубы и шум работающего вентилятора нисколько не мешал ему спать. Грязная телогрейка служил ему постелью, вторая была уложена под голову. Глядя в худое рыжеватое лицо, было понятно – это спит пьяный. Тот не услышал, как к нему подошли.

– Ты хватай за одежду, – предупредил Картавый, говорил он довольно громко, что бы перекрыть шум работающего вентилятора, – никаких следов на теле! Понял?

Косой кивнул.

Картавый искоса наблюдал за ним, тот понимал, что предстоит, лицо его выражало решимость человека, готового броситься в ледяную воду.

– Где спирт?

Косой достал из-за пазухи пузырек, до половины наполненный прозрачной жидкостью.

– Ты уверен, что это спирт? -

– Да я хлебнул вчера, – виновато признался Косой, – спирт чистейший!

– Положи пузырь и хватай другана за рукава!

Косой поставил дрожащей рукой пузырек на гудрон и, чуть помешкав, упал на спящего.

В то же мгновение Картавый встретил взгляд побелевших глаз проснувшегося зека, в его груди поднялось злобное волнение. Он схватил Никодимыча за волосы и тот забился в руках заключенных. Косой держал его руки крепко, да и стукачок этот силой не отличался. Картавый опрокинул его спиной на свое полусогнутое колено. Никодимыч не кричал, то ли понимал: из-за шума работающего вентилятора его будет трудно услышать, то ли от страха лишился голоса.

– Угости корефана, – прокричал Картавый.

Тот мотнул головой и поднял пузырек.

– Осторожнее, – предупредил Картавый. Косой влил сквозь стиснутые зубы Никодимыча порцию спирта, тот закашлял.

– Помногу не надо, – крикнул Картавый, – в легкие попадет. Давай еще!

Спирт еще раз булькнул, после нескольких вынужденных глотков Никодимыча затошнило.

– Подожди! – остановил напарника Картавый.

Никодимич судорожно сглатывал, изо рта шла слюна.

– Дай ему нюхнуть! – распоряжался Картавый. Косой поднес к носу зека пузырек, тот мотал головой: изо рта и носа ударила рвота. Картавый закинул Никодимычу наверх голову и зажал ему ладонью рот и нос. Зек изо всех сил вырывался, но его держали крепко. Рвота набивала тому носоглотку, он судорожно глотал ее, тут же корчась в новой рвоте. Вдруг он захрипел – блевотина пошла в легкие. Через минуту Никодимыч забился в судорогах и затих.