Стальные клыки зверя

Из его широко раскрытых глаз быстро уходила жизнь. Картавый убрал руку и с отвращением вытер ладонь о свою рубашку, затем, осторожно взяв пузырек со спиртом, обжал его ладонью покойника.

– Он что… того? – неспокойным голосом спросил Косой.

Картавый испытующе взглянул в его побледневшее лицо:

– Дорвался до бесплатного и захлебнулся в блевотине, это бывает.

–А, – понимающе протянул Косой, словно и не был участником происшедшего.

Картавый придал телу покойника положение спящего, поправил телогрейки – ничто не должно свидетельствовать о том, что здесь была схватка.

Затем они прошли к лестнице, но прежде чему ступить на ступеньку Картавый еще раз окинул взглядом труп, ему казалось, что он что-то упустил, не заметил. Спустившись в помещение цеха, Картавый зашел в умывальник и с отвращением отстирал блевотину с рубашки, не снимая ее с себя.

– Никому ни слова! – предупредил он напарника. – Понял?

Косой кивнул, он уже оправился от потрясения.

– Наши друзья хотят отмазаться! – довольно спокойным голосом предупредил он.

 – Брезгун мочой исходит, мол, порву гадов!

– Пускай хотят! Мы их мордой в парашу!

– Вот, вот и я так думаю! – обрадовался Косой – слова пахана его здорово взбодрили.

.

ГЛАВА 14

– Рамс со Стаканом вторую неделю, как в КПЗ, а Череп в ресторане "Центральный" спускает наши с тобой денежки. – Рыжий сидел на диване и невесело скалил зубы. Видимо представляя, что у него в руках настоящее оружие, он целился куда-то из своей зажигалки.

– Откуда знаешь, что в ресторане?

– Да уж знаю, поверь.

В доме Егорова, словно, был покойник. Хозяин такого результата не ожидал – анонимка дошла до назначения, свидетелей взяли, а Череп – на свободе!

– Вот он твой распрекрасный план. Сработает, сработает! Я ж тебя предупреждал! – ворчал Рыжий.

– А, может, ищут Черепа? Ну не могут найти, прячется.

– Прячется-то он всегда прячется, но вот менты его не ищут, знаю доподлинно. Когда менты кого ищут, шорох идет…

На Рыжем нескладно сидели затертые джинсы, ворот клетчатой рубашки, по обыкновению, был грязен.

Егоров же одеваться умел, на нем всегда было то, что ему шло, и что не обращало внимания. Он стоял у окна и рассеянным взглядом встречал и провожал прохожих:

– Значит, свидетели не заговорили…

По его лицу возраст определить было трудно, но волосы на голове заметно редели, в глазах чувствовалась житейская умудренность.