Точка невозврата

Это была зима исторического двадцать шестого съезда КПСС, который проходил в Москве с двадцать третьего февраля по третье марта восемьдесят первого года. В своей речи, казавшийся вечным, генеральный секретарь, при нём Максим пошёл в первый класс, произнес всего лишь одну фразу про войну в Афганистане. Леонид Ильич обладал хорошим чувством юмора, и, наверное, в шутку сказал, что с душманами в ДРА покончено раз и навсегда, что братский афганский народ приступил к строительству новой жизни, уверенно шагнув в социализм прямо из феодализма.

Ради этого, весьма спорного, высказывания, по распоряжению ЦК КПСС, во второй половине января сороковую армию практически в полном составе выгнали в горы, добивать ненавистного супостата.

Трудно даже представить, как были изумлены глупостью этого поступка местные басмачи, ушедшие на плановые зимние каникулы ввиду того, что все горные перевалы завалило снегом. Бригада одиноким волком рыскала по Кунару и Лагману, тщетно пытаясь отыскать недобитых супостатов, которые, прикинувшись мирными дехканами, недоумённо следили за хаотичными перемещениями колонн шурави со дворов своих убогих лачуг.

Жажда боя толкала бригаду на неоправданные поступки, и как-то под вечер в нарушении всех имеющихся договорённостей, бригада со стороны Асадабада через Бар-Кандай вторглась в пределы Нуристана. Вторглась всего лишь на километр, и очень предусмотрительно остановилась на ночёвку.

Нуристанцы официально не участвовали в джихаде против неверных, и в благодарность за это шурави обходили эту непризнанную провинцию стороной.

Здесь пятилетним мальчикам принято дарить карабин, чтобы к семи годам этот пацан мог бить белку в глаз. Женщины стреляли не хуже мужчин. Это было государство в государстве, где под понятием государство подразумевалась суровая реальность духовно-религиозного мракобесия, от зороастризма огнепоклонника Заратустры – до воинствующего ислама.

Зимой в горах темнеет рано. С наступлением сумерек по гребням и вершинам гор то здесь, то там начали разгораться огоньки костровой сигнализации, а когда непроглядная мгла сгустилась окончательно, все окружающие горы пылали огнём.

Благо, дров в том краю хватает. На высокогорное плато, на котором с большим трудом разместилась бригадная колонна, с чёрного неба крупными хлопьями падал снег, плавно ускоряя темп своего белого танца. Но даже усиливающийся снегопад был не в состоянии скрыть появления всё новых и новых языков пламени на мрачных склонах. Нуристан выходил на тропу войны.