Вольный стрелок

Вольный стрелок

Николай Федорченко

Библиотека классической и современной прозы

Старый воин – мудрый воин.

Максим Кольченко прошёл Афган, но после распада СССР предпочёл запаху пороха мирную, хоть и не менее бурную жизнь.

Однако у насмешницы Судьбы на каждого человека свои планы.

Поэтому, спустя тридцать один год, под небом Сирии Максиму предстоит заново узнать старого друга, вновь столкнуться с давним врагом, попытаться разгадать тайну своего прошлого и снова задаться извечным вопросом: «А сколько той жизни?»

Николай Федорченко

Вольный стрелок

© Николай Федорченко, 2022

© Общенациональная ассоциация молодых музыкантов, поэтов и прозаиков, 2022

* * *

Максим Кольченко, седой мужчина предпенсионного возраста, спортивного телосложения, роста чуть выше среднего, с небритостью на лице в стиле «мафиозо неаполитано», шурша кроссовками по ковру облетевшей листвы, возвращался домой из тренажёрного зала.

Очарование осенних деревьев, робко снимающих с себя последние детали одежды, пряный аромат влажных листьев, смешавшийся со сладковатыми нотками тлена – всё наводило на мысли об эфемерности красоты и мимолётности жизни. Раздувающимися ноздрями прямого широкого носа он тщетно пытался уловить непередаваемый запах ушедшего лета.

Три горизонтальные морщины на его высоком лбу, свидетельствующие об уверенности в себе, пересекались одной глубокой бороздой над переносицей. По мнению физиогномистов, обладатель подобной морщины видит в жизни только то, что хочет, предпочитает всё остальное обходить стороной, упрямо отстаивая своё мнение.

Его глубоко посаженные серые глаза, сохранившие проблески былой синевы, смотрели на этот мир из-под нахмуренных бровей вполне жизнерадостно.

Из наушников, в унисон осенней гармонии, звучала одна из баллад группы Scorpions. Максим вполне прилично владел английским – жизнь заставила. Прошлый бизнес, ориентированный на экспорт, частые заграничные вояжи – чем не стимул для изучения языка? Ну и, конечно же, беззаветная любовь к року.

Переслушивая знакомые с детства песни, он раз за разом обнаруживал в них некие скрытые смыслы, которые до этого почему-то не замечал.

Тёплый вечер укрыл старинный парк флёром ранних сумерек. Багряный лист, сорвавшись с макушки высоченного клёна, спланировал по невидимой спирали на ворох осыпавшегося с берёз золота.