Точка невозврата

– На войне, брат, не бывает «всего» четыре месяца, на войне всегда «целых» четыре месяца, хотя какая тут у меня война? Так, бумажный фронт, – махнул рукой полковник, – где собираешься служить на этот раз?

– Пока не знаю. На Ваше усмотрение, в предписании из штаба округа так и написано – в распоряжение командующего, – Максим подвинул сложенный вчетверо листок поближе к кадровику. – Так что, всё в ваших руках.

– Вот оно как! Ну, тогда сам выбирай место своей будущей службы, – полковник подвёл его к карте Афганистана, на которой были отмечены места дислокации частей и соединений армии, – рекомендую пятую «курортную» дивизию, бывшую кушкинскую.

Герат, Шинданд… Там пока всё тихо, за исключением нескольких мятежных уездов в провинции Фарах. Почти все офицеры – наши, довоенные туркестанцы. Относительно спокойно в Мазари-Шерифе. Хорошо в Кабуле. Столица, она и в Африке столица!

– Игорь Андреевич, мне бы в 66-ю отдельную мотострелковую бригаду. Должок у меня в Кунаре остался.

Так что, если есть такая возможность… – начал было лейтенант, но полковник, перебил его, не дав договорить до конца.

– Какой ещё должок? Даже не думай! Ни за что не направлю тебя в это пекло! Ты же каким-то чудом живым оттуда вырвался, не валяй, брат, дурака, – Андрей Игоревич строго глянул на Кольченко, собрал со стола документы, сложил в стопку и убрал в сейф, – отложим этот разговор на завтра, а сейчас я позвоню в гостиницу, распоряжусь, чтобы для тебя место подготовили.

Что смотришь? У нас здесь теперь всё цивилизованно, даже гостиница имеется.

Он кому-то позвонил, отдал необходимые распоряжения и, положив трубку телефона, сказал:

– Пойдём в столовую.

Они вышли из штаба и спустились к подножию холма, на котором стоял дворец. Максим оглянулся. Ему вспомнилось, как по серпантину этой самой дороги, проложенной вокруг возвышенности, двадцать седьмого декабря семьдесят девятого, поднимались боевые машины мусульманского батальона, «Грома» и «Зенита».

Из президентской резиденции по атакующим работали пулемёты и гранатомёты, а с соседнего холма по дворцу короткими очередями стреляли «Шилки». Пахло горелым порохом и человеческой кровью… А сейчас те же склоны холма украшали яркие цветочные клумбы.

– Что, Макс? «Былое и думы»? – полковник по-свойски похлопал его по плечу.

– Да так… слегка. Я и видел-то всё это издалека. Вон с того холма, из-под той «летающей тарелки».