Точка невозврата

– «Туман», храни тебя Господь! Полётное сорок! Я «пятисотый», удачи вам!

Лежавшие рядом с Максимом Галиев и Вонс, сжав побелевшими от напряжения пальцами автоматы, провожали взглядами уплывающее облако. Лейтенанту подумалось, что сейчас самое подходящее время, на всякий случай, вспомнить лучшие моменты прожитой жизни. Таких моментов оказалось много, и он никак не мог выбрать самый-самый и, не мудрствуя лукаво, назначил наилучшим – рождение дочери, но закутаться в лёгкий флёр воспоминаний не удалось – тишину разорвали пулемёты разведчиков.

Расчеты Кольченко оказались ошибочны, духи появились на плато раньше, чем он рассчитывал. Залегшая в «кратере» троица открыла автоматный огонь по вылезавшим на плато душманам. На головах басмачей красовались серые и белые чалмы, чёрные блестящие калоши на удивление гармонично сочетались с их широкими штанами и синими, серыми и чёрными рубахами. Они держали в руках наши автоматы и английские винтовки. У многих за поясами были небольшие топоры.

Духов оказалось гораздо больше, чем ожидал Кольченко. Они поначалу залегли, опешив от огня внезапно появившихся перед их носом автоматчиков, но через несколько секунд, придя в себя, бросились в атаку. Аллах Акбар! Были отчётливо видны их, перекошенные ненавистью, бородатые лица.

Время прилёта снарядов неумолимо приближалось, и Максим громко скомандовал:

– Ложись!

Он упал на самое дно воронки, закрыв собой радиостанцию. Сверху, прикрывая телами своего командира, залегли его солдаты.

На этот раз никакого воя снарядов они не услышали. Раздался адский грохот разрывов, рвущих барабанные перепонки, в нос ударил знакомый запах смерти: взорвавшийся тротил, раскалённый металл и разорванные в клочья человеческие внутренности. Дождём осыпались, взметённые взрывами, камни. Всё получилось, как и задумывал лейтенант: снаряды накрыли цель.

– «Амур» стой! – прохрипел в рацию Максим.

– Стой! – откликнулся с далёкой огневой позиции севший голос полковника Мартынова.

 – Залп ушёл, пять снарядов в полёте. Приём.

Это были самые страшные секунды боя. Казалось, что после успешного залпа прошла целая вечность, а пять снарядов из серии беглого огня всё никак не прилетали. На самом деле прошло не более десяти секунд. Первые два взрыва прозвучали слева, следующие два практически слились в один и громыхнули справа, и сразу же вслед за ними произошёл пятый разрыв, совсем близко от их воронки.