Туркестанский крест

Монтировку спрячь, до мордобоя, думаю, не дойдёт, глянь-ка на этих гвардейцев со штык-ножами, – сказал Максим, указывая глазами на демонстративно выстроившихся неподалёку от «стекляшки» солдат из состава наряда по КПП, и уже выходя из уазика, подмигнул водителю, —ну а если что, действуй по обстановке.

От КПП до кафешки было не более двадцати метров. У её двери, переминаясь с ноги на ногу, стоял Бешим, приветливый молодой туркмен. В этом заведении он был и уборщицей, и барменом, и директором одновременно. Это был его бизнес, не взирая на то, что общепитовская точка принадлежала государству.

Бешим регулярно отстёгивал оговоренную сумму нужному человеку, но зато ощущал себя хоть и временным, но хозяином этого маленького кафе. Такой вот социализм с азиатским лицом. Красная «шестёрка» с номером 16 66 АША была припаркована впритирку к тротуару, рядом с ней стоял джигит лет тридцати.

«Интересно с вами спать» – пролетела в голове Максима любимая присказка его командира батареи. – «Надо же, какие знакомые цифры».

– Салам, Бешим! – поприветствовал Кольченко главного и единственного сотрудника «стекляшки».

– Здравствуйте, товарищ лейтенант, —отводя глаза в сторону, отозвался тот.

Офицер шагнул внутрь кафешки. Бешим зашёл следом и запер входную дверь. За одним из столиков, небрежно развалившись, сидели двое мужчин лет тридцати. Один из них, скорее всего, был армянин, а у второго было типично славянское лицо. Внешний вид и татуировки на руках не оставляли сомнений в их принадлежности к воровскому миру.

В тесном пространстве кафе витал запах лазарета, напрочь перебивая аромат свежего хлеба и недавно приготовленного люля-кебаба. На пустом столе валялась вскрытая упаковка бинта, а на полу подсыхали капельки крови и лужица пролитого йода. У славянина, не очень умело, была забинтована ладонь и указательный палец на правой руке.

– Присаживайся, офицер, побазарим – вместо приветствия произнёс армянин с колоритным кавказским акцентом, указывая рукой на свободный стул.

– И вам – здравствуйте, – неспешно присев, отозвался Кольченко, на всякий случай отодвигаясь вместе со стулом подальше от стола, – слушаю вас внимательно.

– Лейтенант, отдай девку. Она нам денег должна, – низким, прокуренным голосом вступил в разговор укушенный, – тебе от неё геморрой один.

– Много ли должна? Может, я за неё расплачусь? – Максим проявил живой интерес к финансовой теме, проигнорировав информацию о вероятности приобретения малоприятного заболевания.