Туркестанский крест

Сегодня в доме офицеров я случайно встретил своего давнего друга Дениса Шевченко, мы с ним в прошлом году вместе лежали в госпитале с гепатитом. Выяснилось, что он сейчас служит на этой заставе. Начальник на учёбе, и Денис пока за главного. Я обещал приехать в Фирюзу сегодня вечером, вот все вместе и поедем. Там у нас будет предостаточно времени, чтобы всё обсудить. Сейчас – 18-00, выезд из парка в 18-40, за полчаса доберёмся до заставы. На территории погранзоны Злата будет недосягаема для блатного мира.

В распахнутое окно заглянул боец из наряда по КПП.

Он доложил Язвицкому о двух подозрительных машинах. Два «Москвича-412», белый и зелёный, прибыли в район КПП одновременно, пять минут назад. Один из них встал неподалёку от ресторана «Айна» в направлении посёлка Бикрова, другой – возле кинотеатра «Космос», на проспекте Свободы в сторону центра.

– В каждом автомобиле – по два человека, вот номера машин, – солдат протянул прапорщику сложенный пополам листок, – разрешите идти?

– Спасибо, боец, свободен, – поблагодарил дневального офицер.

– Максим, что же делать? – растерянно произнесла Злата, нарушив возникшую после ухода дневального небольшую паузу.

– Нет ни малейшей причины для паники, – успокаивая взволнованную девушку, уверенным тоном ответил ей лейтенант и, усмехнувшись в усы, добавил, – красноармеец Сухов в этих местах увёл из-под носа басмачей целый гарем, так неужели мы тебя одну не спасём от участи наложницы?

Воры, надо отдать им должное, сработали чётко и оперативно, но явно недооценили транспортные возможности, которыми располагал офицер.

В данный момент под командованием лейтенанта Кольченко находилось 24 уазика и 8 «Волг». Эта техника была взята из входящих в состав корпуса частей и соединений и сосредоточена при штабе на период проведения фронтовых учений, которые всё никак не могли начаться. Машины предназначались для генералов из генштаба и министерства обороны СССР.

В штабе армейского корпуса служило много старших офицеров, но мало кому из них был положен служебный автомобиль, и дабы они не зарились на прикомандированный автотранспорт, начальник штаба на общем построении в форме приказа заявил, что эти машины могут выходить из парка лишь по его личному распоряжению или по приказу лейтенанта Кольченко.

Он, конечно же, просто не чётко сформулировал свою мысль, имея в виду, что команду на выход может дать только он сам лично или же через командира этого сводного подразделения.