Туркестанский крест

В свои двадцать три года офицер уже знал, что человеческий голос индивидуален и неповторим, как отпечатки пальцев, и если зрительная память иногда могла подвести его, то своему идеальному слуху Максим доверял на все сто процентов. Совпадал и тембр, и эти неповторимые бархатные нотки в голосе. Правда, такое редкое имя… Злата.… Запомнилось бы точно! Но нет, девушка с таким именем на его жизненном пути однозначно возникла впервые…

– А мы нигде не встречались? – его вопрос прозвучал довольно вульгарно и уж точно не ко времени.

– Я Вас вижу впервые, – бросив цепкий взгляд на лицо офицера, ответила Злата и продолжила искать глазами пропавшие из виду «Жигули».

Вот теперь память уже гарантированно подтвердила лейтенанту, что этот голос он в своей жизни хотя бы раз, да слышал. Когда? Где? При каких обстоятельствах? На эти вопросы память ответа не давала. Уазик, перемахнув очередную детскую площадку, лихо спрыгнул с бордюра и выскочил на дорогу.

– Вроде оторвались.… Теперь куда? – водитель вопросительно глянул на офицера.

– Вон они! Справа! – вскрикнула Злата, указывая рукой на показавшуюся из-за угла дома машину.

– Костя, чего мы мучаемся? Гони в штаб корпуса! – скомандовал Максим.

Вырулив на проспект Свободы, уазик устремился в сторону воинской части. Красная «шестёрка» шла следом.

Солдат, дежуривший на контрольно-пропускном пункте, издалека заметил стремительно приближающийся уазик с развевающимся белым флажком на капоте, заблаговременно открыл массивные въездные ворота и, отдав честь, пропустил машину без остановки.

– Костя, вези нас к бунгало.

Объехав массивное здание штаба, уазик остановился возле белой одноэтажной постройки, одиноко стоящей в тени чинар и акаций. Максим вышел из машины, галантно распахнул заднюю дверцу автомобиля и помог девушке выйти.

– Добро пожаловать в мою скромную обитель, – сказал он Злате, открывая ключом запертую дверь домика, который все, почему-то, называли экзотическим словом – бунгало.

Неказистое здание из саманного кирпича с металлическими решётками на окнах когда-то служило холодной каптёркой комендантской роты, но год назад очередной ротный командир решил разместить в этом домике свою летнюю канцелярию.