Перестрелка. Год девяносто первый

– Давай здесь чуть помедленнее, – сказал Рославлев водителю, – Хочу посмотреть театральную афишу.

Проезжали новое здание МХАТа, который всё ещё назывался в народе именно МХАТом, а не странной впоследствии и непривычной кликухой эм-ха-ха-тэ…

«Девятка» тоже замедлила скорость и перешла в правый ряд. Обгонять не собиралась.

«Неужели всё-таки слежка? – подумал Рославлев. – И что же собираются делать? Устроить аварию? Вряд ли… В центре города скорости не те. Остановиться бы и зайти куда-то по пути?

Но сразу отбросил эту мысль – в форме генерал-полковника прогуливаться по Москве как-то не принято.

И всё-таки он нашёл выход. Попросил водителя, когда добрались до Чистых Прудов, остановиться, чтобы полюбоваться живописным видом хотя бы издалека. «Девятка» подъехала почти в плотную, но не остановилась, а резко перешла во второй ряд и, прибавив скорость, скрылась впереди.

«Значит, я под колпаком, – невесело подумал он, и как бы продолжая обдумывать эту фразу, ставшую крылатой после известного фильма, попробовал ответить: – Кто же в роли Мюллера? Уж не Стрихнину ли поручена эта операция по ликвидации свидетелей завершившегося спектакля под названием ГКЧП?».

Этого генерала какие-то непонятные нечистоплотные силы тянули вверх давно. Несмотря на, мягко говоря, скромные успехи в командовании дивизий, его пытались просунуть с солидным повышением в должности в ГСВГ, как раз в период, когда там начинались весьма и весьма заманчивые для людей без чести и совести дела.

Настоящих тружеников в погонах ждали суровые испытания – клика Горбачёва выбрасывала войска целыми дивизиями чуть ли не в открытые поля, где ни казарм, ни жилья не было.

Когда ему говорили, он только посмеивался… Ничего, в сорок первом целые заводы с запада на восток перебрасывали и тоже в поле, умалчивая о том, что все пункты, куда проводилась дислокация, заранее были подготовлены, даже проведены к ним коммуникационные системы. Просто начинать эвакуацию до реального начала войны было нельзя по целому ряду причин.

Одна из причин – не дать врагу обвинить СССР в подготовке к нападению на Германию…

Не получилось у Стрихнина стать заместителем командующего армией, пробился в Москву на высокую должность, вертелся в кругах Ельцина и его шарашки, старавшейся дестабилизировать обстановку в стране и взорвать СССР изнутри. Именно по мере усиления этой преступной банды росло сопротивление ей и в армии, и в лучшей части советского общества.