Постижение любви. Судьба советского офицера

Собственно, помогло в том участие в боевых действиях, то есть то обстоятельство, которое в равной, а может быть даже и в большей степени воздействовало и на Теремрина, но не привело к тому переосмыслению своего поведения. Что делать!? У каждого свой путь к Истине, свой путь к Богу, своя Судьба. Посохов был моложе Теремрина, но, несмотря на это, к осмыслению некоторых истин пришёл раньше.

От раздумий оторвал телефонный звонок.

– Вас беспокоит старший редактор Военного издательства полковник Масленников, – услышал Посохов.

 – Вы нам принесли рукопись своего деда генерала Посохова?

– Да, приносил…

– Мы её рассмотрели и пришли к выводу, что она нуждается в серьёзной доработке.

Говоривший сделал паузу, но Алексей Посохов продолжал слушать, не решив ещё, как реагировать на сказанное.

– Вы сами заберёте рукопись или нам отослать её генералу Посохову? – спросил редактор.

– Заберу сам. В какое время лучше подъехать?

– Как вам удобнее.

– Хорошо, буду у вас через час. Пропуск закажете?

– Лучше я к вам спущусь в бюро пропусков.

Через час Посохов беседовал с редактором. Это был полковник лет сорока, приветливый и разговорчивый. Ещё во время прошлой беседы Посохов отметил, что редактор пришёл в военную печать, скорее всего, из войск, поскольку никак не походил на засушенную и скучную, но кичливую профессиональную журналистскую воблу.

– Я не хотел при всех говорить в редакции, потому что у меня свой взгляд на рукопись. Есть у нас такой полковник Наумкинд, который её зарубил.

И я догадываюсь, по какой причине. Он заявил, что получилось какое-то романизированное повествование, а не мемуары.

– Что-то новое, – вставил Посохов.

– Он так выразился, – заметил редактор, явно открещиваясь от слов своего начальства.

– И в чём же романизированность?

Редактор достал рецензию и сказал:

– Замечу откровенно, что нетрудно догадаться о причинах отклонения рукописи. В рецензии указано на ошибки только в тех главах, которые не понравились рецензенту. Вот, к примеру, что написано о главе «Можайский десант».

Читаю: «Известно, что военные мемуары – жанр точный. Автор должен описывать то, что видел сам и в чём сам участвовал. Но в рецензируемой книге автор вторгается в те пределы, которые не могли быть известны ему в описываемый период, ибо он был ещё младшим офицером. Особенно это бросается в глаза в главе «Можайский десант». Автор описывает события, которые происходили в штабе фронта, в ставке Верховного Главнокомандующего.