Постижение любви. Судьба советского офицера

Эту главу целесообразно исключить из рукописи».

– Наверное, можно было бы исключить лишь некоторые эпизоды, а не всю главу? – спросил Посохов.

– Безусловно, – ответил редактор. – Есть и другие формы подачи материала. К примеру, автор может сделать некоторое отступление и написать, будто уже после войны из мемуаров маршала Голованова ему стало известно то-то и то-то. И так далее. Но я понял, что эта глава не будет принята начальством в любом виде, так что при доработке её придётся исключить, иначе книга не увидит свет.

Словом, ознакомьтесь с рецензией и сообщите, к какому сроку сможете представить рукопись в доработанном виде. Я же со своей стороны постараюсь включить книгу в план издания. Лично мне она понравилась.

Воспоминаний своего деда Алексей Посохов прежде не читал, а потому беседа с редактором заинтриговала его и он, приехав домой, засел за рукопись. Он даже ужинать не стал, ограничившись стаканом чая с бутербродом. Набрал за время этого краткого чаепития номер домашнего телефона Теремрина, но ничего, кроме длинных гудков в трубке не услышал.

Он не стал читать с самого начала, а открыл главу, посвящённую Можайскому десанту, то есть ставшую камнем преткновения.

С каждой прочитанной страницей всё более убеждался, что теперь у него к Теремрину есть и ещё одно дело – он решил попросить Дмитрия Николаевича прочитать и оценить рукопись.

Он периодически набирал номер домашнего телефона Теремрина, и едва тот привёз дочку домой, велев быстро собирать чемодан, раздался очередной телефонный звонок.

Посохов поздоровался и тут же перешёл к делу, заявив, что у него сразу два важных вопроса, один из коих напрямую касается Теремрина. Он, чтобы поговорить с глазу на глаз, вызвался отвезти утром на вокзал на своей машине Теремрина с дочкой, пояснив, что дела не терпят отлагательств, но по телефону решить их невозможно. Посохов заехал точно в назначенный час, но по дороге до Комсомольской площади коснулся лишь первого дела, пообещав о втором сказать на вокзале, улучив момент, когда они смогут остаться с глазу на глаз.

Первым делом было издание воспоминаний деда, возвращённых на доработку из Военного издательства, и лишь на платформе, когда до отхода поезда осталось пять минут, и Теремрин, проводив дочь в купе, вышел в тамбур, Посохов, скороговоркой, вполголоса, сообщил:

– Мне звонила моя Людмила – ну, та, которая была со мной в Пятигорске. Помнишь?

– Помню! – кивнул Теремрин.